В дискуссии также принял участие Никлас Бернсанд (Лундский университет), чья статья была переведена на украинский язык и опубликована в ведущем украинском журнале «Критика». Он сравнил культ Бандеры с культом хорватского генерала Анте Готовины, приговоренного (в апреле 2011 г.) Международным трибуналом бывшей Югославии к 24 годам лишения свободы за преступления против человечности. «Следует ли судить хорватов, - спрашивает Бернсанд, -за их публичные (и, как я мог понять, спонтанные) выражения симпатии к человеку, который несет ответственность за этническую чистку нехорватских городов и сел?» На свой вопрос он отвечает отрицательно. Применяя свою логику к вопросу о культе Бандеры в Украине, он заявил: «Я не буду высказываться “за” или “против” президентского указа, в соответствии с которым Бандера будет Героем Украины...»2372.
Опровергнуть Снайдера, Химку и Марплза пытались и радикальные апологеты Бандеры. В отличие от «либеральных» интеллектуалов, они открыто и широко использовали приемы крайне правой пропаганды, оперируя попросту ложной информацией. В ответ на статью Марплза редактор Ukrainian News (Эдмонтон) Марко Левицкий заявил, что причастность ОУН и Бандеры к погромам 1941 г. - это «фальсификация правопреемников КГБ в стиле Владимира Путина». Он также отметил, что в НКВД работало «непропорционально много» евреев, которые, к тому же, виновны в массовом уничтожении «4-8 тысяч гражданских заключенных», произошедшем в украинских тюрьмах после 22 июня 1941 г. Кроме того, он процитировал Фишбейна, заявившего, что выдумки об уничтоженных УПА евреях являются «провокацией Москвы». Левицкий также перечислил имена всех известных украинцев, которые спасали евреев2373.
К защите чести своего деда, его семьи и всех людей, солидаризующихся с Пpoвідником, присоединился и Стивен Бандера. Отвечая на статью Марплза, внук Провідника назвал ее «перефразированной дезинформацией». Он заявил, что утверждение об участии ОУН в погроме является заблуждением. В качестве доказательства он привел тот факт, что ни один член ОУН не предстал перед судом Международного военного трибунала в Нюрнберге. Аналогичным образом он пытался доказать и непричастность членов ОУН к Холокосту, указывая на то, что два брата Бандеры погибли в Аушвице. Стивен Бандера также заявил, что в 1985 г. «наша семья очистила имя Бандеры перед Следственной комиссией по делам военных преступников в Канаде [Commission of Inquiry on War Criminals in Canada]», и «если бы Степан Бандера был виновен хотя бы
в половине тех преступлений, в которых его обвиняет Марплз, его бы повесили в Нюрнберге 65 лет назад»2374.
В фокусе дискуссии, о которой идет речь, была не личность Бандеры, а Бандера как символ ОУН и УПА, определенная эпоха украинской истории и деятельность движения, связанного с его именем. В ходе обмена мнениями выяснилось, что украинские историки и интеллектуалы не были готовы дистанцироваться от спорных моментов украинского прошлого, как то: фашистские тенденции в украинской истории и злодеяния, совершенные во имя украинского национализма. Огромным препятствием, стоящим на пути переосмысления истории украинского национализма, является отношение к Холокосту, в частности его маргинализация, игнорирование или политическое искажение, наблюдаемые в советском, постсоветском и диаспорном дискурсах. Другим препятствием является отсутствие критических исследований биографии Бандеры, деятельности украинских националистов, причастности украинцев и ОУН-УПА к Холокосту и другим видам этнического и политического насилия. Впрочем, следует учитывать, что за десять и более лет до упомянутой дискуссии уже были опубликованы отдельные книги и статьи (например, М.Царинника, К.Беркхофа, Ш. Спектора и Г.Мотыки), посвященные данным темам. Эти работы наверняка были известны историкам и интеллектуалам, по крайней мере таким, как Я. Грицак, А. Мотыль, Н.Рябчук и А. Портнов, читающим на английском, немецком, польском и других языках. Некоторые из этих публикаций цитировал и Вятрович, правда, только для того, чтобы забраковать их как «советскую пропаганду». Очевидно, что на ход этих дискуссий, чего не стоит недооценивать, оказал свое влияние культ Бандеры, что так же можно сказать и об общем отношении к Бандере, сложившемся в постсоветское время в Украине и диаспоре2375.