Наконец, следует отметить, что в процессе этого обмена мнениями затрагивались не только вопросы истории, но и аспекты украинской идентичности, которая, как известно, все еще находится в стадии формирования. Трудно предсказать, сколько времени займет этот процесс и каковы будут его результаты. СССР и праворадикальные круги украинской диаспоры оставили украинским интеллектуалам сложное и весьма неоднозначное политическое и интеллектуальное наследие. Однако украинские интеллектуалы и политики не обязаны сохранять и отстаивать виктимизированные, героизированные или иным образом искаженные и политизированные версии своей истории. Вряд ли они хоть в какой-либо степени правы, когда ведут себя так, будто они в принципе не способны повлиять на культ Бандеры и процесс
формирования новой украинской идентичности. В конце концов, кому, как не им, придется переосмыслять феномен Бандеры и тот непростой период украинской истории, который с ним ассоциируется.
Бандера в контексте культов других лидеров
В XX в. во многих странах, обществах и движениях возникли культы авторитарных, фашистских, националистических, коммунистических, военных и прочих лидеров различного толка. С течением времени культы когда оставались неизменными, а когда мутировали. Некоторые из них, в том числе культ Бандеры, цветут пышным цветом и по сей день. С распадом СССР культы коммунистических лидеров, практиковавшиеся в странах Восточной и Центральной Европы, в целом исчезли, но при этом стоит отметить, что на некоторых бывших советских территориях (например, в восточных областях Украины) были предприняты попытки реабилитировать культ Сталина. В это же самое время в нескольких посткоммунистических странах возродились культы бывших фашистских, авторитарных и других крайне правых лидеров, причем произошло это в те годы, когда этих людей уже не было в живых. Появление новых культов связано с рядом причин, среди которых легко разглядеть как культурно-политическую дезориентацию, так и стремление к ностальгической идентификации с романтизированными формами исторических движений и их идеологий. Постсоветские культы лидеров были созданы различными группами людей, среди которых мы находим не только парамилитарные организации и интеллектуалов, но также и владельцев ресторанов, производителей алкогольных напитков и одежды. До распада СССР симбиоз коммерциализации и популяризации культов лидеров встречался только в Италии и, в меньшей степени, в Германии.
В Польше культ лидера польской партии Endecja Романа Дмовского, который в двадцатые и тридцатые годы «возвысил антисемитизм от состояния исторических и религиозных предрассудков до уровня политической идеологии и действия», обрел свою конкретную форму в установке ему в 2006 г. памятника в Варшаве2376. В отличие от культа Бандеры, культ Дмовского не оказал влияния на ведущих историков и интеллектуалов страны. Культ возник в большей степени в связи с инициативой консервативных и правых политиков и ряда колеблющихся во взглядах ученых. При этом не стоит недооценивать легитимизирующую силу академического молчания, установившегося по отношению к этому антидемократическому феномену. Подобно культу Бандеры, культ лидера Endecja был выпестован определенными кругами эмигрантской диаспоры еще в годы «холодной войны». Сторонники Дмовского, как и приверженцы Бандеры, отрицают или
умаляют антисемитские и экстремистские установки как его самого, так и его движения, при этом давая высокую оценку его патриотизму и преданности делу становления национального государства. Популяризируя искаженные националистические версии польской истории, приверженцы культа Дмовского отрицают причастность поляков к Холокосту, называя своих соотечественников трагическими, но храбрыми героями и мучениками - жертвами соседей, в частности немцев и русских2377.