— А теперь, пред Отцом и Матерью, покажи мне, что ты не совсем глупа, как о тебе говорят. Ответь мне: в каком году окончилась Великая Война и как именно?
Его голос был строг, но за этой строгостью скрывалась неподдельная забота, как будто он действительно хотел, чтобы девочка выросла не просто Царицей, но кем-то большим.
Асенья тяжело вздохнула и отчеканила выученные из книг слова:
— В первые Великие Годы с даты создания Меридиана оставшиеся племена в западной части совершили вероломное нападение на Столицу. К ним присоединился первый помещик Запада. Царь Селий прибегнул тогда к магии и сжег владения племен в назидание остальным Князьям. Магического потенциала было потрачено столь много, что энергию никто не может восстановить до сих пор. Победа ознаменовалась полноценным присоединением Запада к Меридиану, а также подписанием соглашения между Первым Князем тех земель и Царем Селием.
— Видишь? Ты умная дева, не только запомнила даты, но и рассказала мне о самом важном событии в нашем Государстве! Что тебе стоит запомнить дату дипломатического соглашения? — хлопнул в ладони седовласый Просветитель.
Княгиня, сдерживая дыхание, осторожно поставила подсвечник на ближайшую полку. Её пальцы дрожали, а тонкая струйка воска, стекавшая по его основанию, застыла на месте, не смея нарушить тишину. Свет от пламени мягко играл на потемневших книгах, отбрасывая причудливые отблески на её лицо. Губы помещицы приоткрылись, но ни звука не сорвалось. На побелевшем лице отражались удивление и негодование, смешанные в сложную, почти болезненную эмоцию. Её зелёные глаза, обычно спокойные, расширились, словно пытались вобрать в себя весь поток мыслей и воспоминаний, нахлынувший внезапной волной.
Елена чувствовала, как внутренний вихрь пробудил давно забытые образы. Воспоминание возникло в её сознании ярко, почти осязаемо, как будто кто-то неожиданно распахнул дверь в прошлое. Тот день, двадцать пять лет назад…
На земле Меридиана развернулась братоубийственная война. По одну сторону баррикад находились Северные и Южные части государства во главе с помещиками Крессеном и Квентином, приверженцами старого порядка патриархата. По другую сторону — Чёрный легион — армия повстанцев, истинных свободолюбивых выходцев Запада, не желавших подчиняться законам, что пытались продвинуть враги, потворствующие диктатуре и анархии. Цепочка событий, приведших к гражданской войне, началась во время инцидента в Капитолии, когда Княгиня Рейна выплеснула уготованное для нее отравленное вино в лицо одному из находившихся в тот момент в тронном зале. Кислота, содержавшаяся в напитке, тотчас начала разъедать кожу человека. По огромному залу царского замка прокатились истошные вопли. Придворная слуга, приставленная к Рейне помещиком Крессеном, стала жертвой своего же хозяина. Царь Меридиана Ланн, известный на тот момент своим миролюбием и лояльным отношением к Княгине Рейне, поспособствовал тому, чтобы она вернулась домой цела и невредима. Однако, помещик Севера счел оскорблением данный поступок, а самого Царя в тайне обвинял в государственной измене. И позднее, именно Крессен поспособствует тому, чтобы здоровье Царя ухудшилось, и на престол взошел его сын, Эгрон, разделяющий взгляды помещиков Севера и Юга…
— Госпожа, враг у ворот! Красные и синие солдаты движутся сюда! — по тронному залу Чёрного замка пронесся крик Эсмиры — служанки, что собирала цветы у врат.
Рейна, верно, вздрогнула внутри, однако показывать своего волнения княгиня Запада не спешила. Белокурая дева обвела взглядом со своих слуг и взглянула на шкуру саблезуба, лежавшую пред ее ногами. Шерсть зверя отливала серебром в лучах утреннего солнца. Она знала, что рано или поздно за нею явятся разъяренные помещики. Вопрос был лишь в том — когда.
Силы не были равными. Численность Черного легиона и противоборствующих ему северных солдат сначала была одинакова. Но если враг уже оказался почти у ворот замка, значит, Генерал Пейт был убит, и два отряда уже отдали свои жизни. Придворные люди ждали от нее решения. Лязг мечей становился все отчетливее, все громче, а боевые возгласы, сотрясавшие воздух, заставляли Эсмиру вздрагивать каждый раз, как она слышала победные крики. Угловатое лицо служанки, обычно смуглое от поцелуев солнца, вмиг обрело серый оттенок страха, а в темных глазах девушки Княгиня увидела тревогу. Рейна спокойно привстала со своего трона и направилась в сторону главных ворот.
— Госпожа, — воззвала к княгине Эсмира, цепко ухватившись тонкими пальцами за невесомую броню, что Рейна носила чаще платьев.
— Спустись в катакомбы, — Рейна остановилась и спокойно обратилась к деве, едва касаясь ладонью ее щеки. — Постучи три раза и выжди. Тебе ответят. Затем стукни еще один раз.
Как бы княгиня не желала проломить броню каждого врага и выбросить северян за главные ворота, словно непотребный скот, она понимала, что одна не может справиться. Единственное, что осталось в её силах — воззвать к Шепоту. Какова бы ни была цена.