Призрачная помещица медленно повернула голову, обводя взглядом всех троих. Она не выглядела испуганной. В её глазах читалась готовность. Елена, прячась в тени, чувствовала, как что-то внутри неё оживает, словно узоры времени начали сплетаться перед её глазами в единую картину.
Призрак внезапно остановился, а за его спиной послышались новые шаги. Елена насчитала троих. Спереди и сзади. Единым движением незнакомцы обнажили оружие. До слуха княгини долетел звенящий свист стали.
А затем незапно наступила тьма.
С трудом поднявшись, генерал помог встать своей спутнице. Лес все так же озарялся ярким свечением, отчего княгиня прикрыла лицо ладонью, пытаясь увидеть, что же стало причиной столь яркого взрыва. Белоснежный столб света вырывался откуда-то из-под земли и рвался в небеса. Он пульсировал. Словно тысячи нитей одновременно устремились вверх и рвались неистово разорвать проплывающие мимо облака. Именно от них и исходили пульсацией потоки энергии. Не сразу, но княгиня заметила тень. Кто-то стоял прямо напротив потока света. Среди деревьев виднелся женский силуэт Фигура раскинула руки и приподнялась над землей, словно впитывая в себя часть той силы, что вырывалась из-под земли.
«
Чей-то низкий голос, казалось, проникал в голову, заполняя собой все мысли.
Столб света в одночасье исчез, оставив после себя лишь небольшой поток, все так же устремленный в небо. Фигура, воспарившая перед спутниками, рухнула на землю.
— Вот темень! — выпалил Хейдрал, подбежав первым на помощь к упавшему незнакомцу. Вскоре к нему приблизилась Елена.
— Это дева, — заключил генерал, осторожно развернув фигуру к себе лицом. На мгновение время словно остановилось. Незнакомка лежала без движения, глаза её оставались плотно сомкнутыми, а лицо, изящное и безмятежное, напоминало свет луны в беззвёздную ночь — бледное, но с едва заметным розоватым оттенком, будто от слабого дыхания жизни.
Её волосы, густые и темные, спутанными локонами спадали на плечи, окутывая лицо и частично скрывая шею. В свете продолжающего мерцать столба света они отливали глубокими каштановыми оттенками, напоминающими древесную кору под зимним инеем.
Особое внимание привлекала её одежда. На деве была длинная синяя мантия, сшитая из плотной ткани, не подверженной времени и ветру. Края мантии были аккуратно обработаны тонкой белой вышивкой, изображающей сложный узор — плавные линии, пересекавшиеся в формах цветов, снежинок и тонких ветвей. Взгляд притягивал ворот, высоко закрывавший шею, и застёжка — искусно сделанная серебряная фибула, украшенная гравировкой, напоминающей листья лавра. Под мантией скрывалось платье того же глубокого синего цвета, сшитое явно для удобства и долговечности, но украшенное столь изящно, что казалось созданным не для простой крестьянки, а для той, кто стоял чуть ниже знати. Лиф был украшен тонкой белой вышивкой, с таким вниманием к деталям, что на нём можно было разглядеть нежные узоры полевых цветов, плавно переходящих к подолу. Рукава платья плотно облегали запястья, а в самом их низу угадывались крохотные вышитые снежинки.
На ногах незнакомки были чёрные кожаные сапоги. Их лаконичный, но искусный крой указывал на мастера, который ценил баланс между красотой и практичностью. Кожа была мягкой, но достаточно прочной, чтобы противостоять долгим странствиям. Лёгкие следы на сапогах говорили о том, что она недавно шла по сырой земле или траве.
Генерал на мгновение задержал взгляд на её лице, потом снова перевёл его на платье, словно пытаясь понять, кем она была — из знати, обедневшей дворянкой или странствующей гостьей из дальних земель. Её одежда хранила тайну, так же как и она сама.
— Я завидую Вашим способностям, Генерал, — саркастично заметила Елена, внимательно следя за выражением его лица. Слова её прозвучали обманчиво спокойно, но в них скрывалось недовольство — не столько в адрес спутника, сколько из-за собственной растерянности перед происходящим. Она перевела взгляд с бледного лица девицы на землю. Из трещины в почве все еще вырывался поток белоснежного света. Хотя его яркость заметно угасла, пульсация оставалась. Свет больше не ослеплял, но тянул к себе взгляд, будто манил кого-то, кто мог понять его истинную природу.
— Елена, стой. Вдруг это опасно? — голос Хейдрала звучал резко, но в нём слышалась скрытая тревога. Его руки крепко держали бессознательную незнакомку, словно она могла выскользнуть или исчезнуть прямо в его объятиях. Женщина казалась удивительно лёгкой, почти невесомой, но её присутствие в этих странных обстоятельствах придавало ситуации ещё большую таинственность.
Княгиня остановилась на мгновение, чуть склонив голову в сторону спутника.
— Опасно? — повторила она с усмешкой, но без должной уверенности в голосе. — Какой смысл бояться, когда опасность уже вокруг нас?