Она сделала ещё один шаг вперёд, игнорируя предостережения генерала. Свет, мерцающий и дрожащий, отражался в её тёмных глазах, придавая им странное внутреннее свечение. Лёгким движением Елена протянула руку к потоку. Генерал сделал шаг вперёд, чтобы остановить её, но не успел. Ладонь помещицы бесстрашно погрузилась в белоснежный поток.
Сначала Елена почувствовала лишь легкое, почти щекочущее покалывание на кончиках пальцев, будто невидимые искры касались её кожи. Затем ощущение стало интенсивнее. Покалывание распространилось по ладони, превращаясь в тепло, а потом в жар, словно внутри неё разгоралось пламя. По её плечам пробежала дрожь, заставив напрячься всё тело. Тепло волной прокатилось по её позвоночнику, сосредоточившись в его основании. Елена пошатнулась, едва устояв на ногах. Генерал сделал шаг вперёд, готовый подхватить её, но она устояла, вцепившись ногтями в ткань перчатки на другой руке.
Ладонь внезапно стала горячей, будто изнутри её что-то раскалило. В центре её руки, там, где кожа касалась светового потока, начало пульсировать. Это чувство было странным и неестественным, как будто внутри ладони возникло второе сердце. Каждый удар этого невидимого органа отдавался в висках и глухо эхом разносился по всему телу.
Елена вдохнула резко, словно воздух стал густым и вязким. Её грудь тяжело поднялась, а затем она повернулась к спутнику, глаза её сияли неестественным янтарным светом. Это свечение, яркое и завораживающее, казалось, исходило из глубин её души, вырываясь наружу в коротком всполохе.
— Это… магия, — проговорила она, её голос звучал хрипло, будто слова вырывались с трудом. — Источник силы.
Хейдрал нахмурился, настороженно глядя на неё. Его напряжение было почти осязаемым, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Девица в его руках оставалась неподвижной, но её дыхание стало чуть заметнее.
— Твои глаза, — сказал генерал медленно, стараясь не показывать страха, который зашевелился у него внутри. — Они только что… сияли золотом. А теперь… снова нормальные. — Он прищурился, внимательно следя за её реакцией. — Что за темень здесь творится?
Он хотел спросить больше, требовать ответа, но взгляд Елены остановил его. Она смотрела на него, но казалась далёкой, словно её разум блуждал где-то среди пульсирующего света и шепота, слышимого лишь ей. Елена не знала, что ответить. Слова ускользали от неё, как вода сквозь пальцы. Её рука всё ещё горела, но тепло стало странно приятным, как будто это был дар, а не проклятие.
— Елена… — начал Хейдрал, но его голос утонул в пульсации света, который неожиданно сгустился, собираясь в один тонкий, направленный луч. Он устремился вверх, разрывая небо, и оставил после себя лишь еле заметное мерцание в воздухе, которое вскоре исчезло.
Помещица убрала руку, будто огонь внезапно обжёг её, и взглянула на ладонь. На её коже ничего не изменилось, но пульсация всё ещё ощущалась внутри, будто часть этого света осталась с ней. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но образы и ощущения переполняли её. Генерал молча наблюдал, его руки крепче обхватили девицу, словно она могла ответить на вопросы, которые терзали их обоих.
— Выдели охрану для этого места. Никому ни слова, — голос Елены прозвучал хладнокровно, будто удар клинка о металл, когда она открыла глаза. В её взгляде не осталось ни тени сомнения, ни капли тепла. — За распространение — смертная казнь. Мы построим здесь цитадель. Ничего не хочу знать, она должна быть возведена в кратчайшие сроки.
Она произнесла это с ледяной решимостью, будто уже видела очертания башен и стен, вознесшихся над этим местом. Её тон не оставлял пространства для обсуждения. Генерал молча слушал, его лицо было непроницаемым, но внутри всё кипело. Почему такая спешка? Почему она так настойчиво отдаёт этот приказ, даже не зная всей природы того, что здесь произошло?
— Княгиня, но… — он сделал полшага вперёд, глядя на неё с сомнением.
Елена не дала ему закончить.
— Никаких «но», Хейдрал, — она обернулась к нему, её глаза, кажется, снова засверкали янтарным светом на краткий миг, или это был лишь отблеск затухающего потока. — Действовать нужно незамедлительно. Почему? Я не знаю. Но это место… — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Оно должно быть защищено. Это важно.
Елена на миг замолчала, но её глаза, полные напряжённого света, говорили громче любых слов. Это не просто приказ. Это было предчувствие, что-то глубокое, инстинктивное, тёмное. Её нутро сжималось от ощущения надвигающейся беды, которую она пока не могла объяснить.
Хейдрал внимательно смотрел на неё, стараясь разгадать, что скрывается за этой внезапной суровостью. Её голос и выражение лица выдавали, что она и сама боится, хоть и старается это скрыть. Но перед ним сейчас была не только его подруга, а правительница, женщина, готовая принимать решения, даже если для этого нужно было идти против здравого смысла.