Елена, стоявшая чуть в стороне, с замиранием сердца ждала, когда наконец этот ледяной взгляд, устремлённый на Хейдрала, обратится к ней. Княжна будто бы почувствовала это ожидание — и не спешила поворачиваться, давая своей дочери все эти мучительные мгновения тягучей неуверенности. Каждый момент растягивался до предела, и Елена готова была поглотить весь этот зал элементами своими слезами. Но её глаза оставались сухими, не позволяя обмануть себя в этот раз.
— Пойдем, девочка. Я кое-что тебе расскажу, — голос Рейны на удивление был мягок и спокоен. Наконец, она обратила свой взгляд на дочь. Дверь, ведущая в покои, отворилась шире, впуская будущую помещицу внутрь.
На зеленом гобелене оказались изображены деревья. Точь-в-точь такие же, как во внутреннем дворе замка, где княжна любила гулять меж статуй и кустов роз. Среди изумрудных листьев словно прятались чьи-то руки, обхватывая массивные ветви. Казалось, они вот-вот раздвинут листву и откроют взору багряное закатное солнце.
— Ты что-то здесь видишь? — спросила Рейна, заметив то, с каким интересом юная дева рассматривала гобелен.
— Листву и руки, матушка, — тихо ответила княжна, все еще ожидая своего «приговора».
— Хорошо. Однажды, они откроют тебе тайну. А пока, я хочу тебе поведать кое-что.
— Я поступила ужасно, матушка, — Елена более не могла себя сдерживать. С ее глаз покатились по тонкой дорожке бусины слёз. Рейна тотчас склонилась к дочери и мягко обхватила ладонью её щеку.
— Нет, и не вини себя. Но ты могла погибнуть, Елена, — впервые княжна услышала, как задрожал голос помещицы. Рейна с укором смотрела на свою дочь, но за этим таилось нечто иное, что Елена поймет со временем — страх. А пока, маленькая княжна виновато опустила взгляд, силясь не заплакать еще сильнее.
Только сейчас она поняла, что произошло. Или могло бы. И что бы было с матерью, если бы ее, Елены, не стало?
— Помнишь, ты задавала вопросы, которые я оставляла без ответа? О магии, — Рейна убрала ладонь с лица девочки и скрестила руки за спиной. Взгляд ее зеленых глаз бродил по гобелену, словно бы среди изображенных листьев и ладоней таился ключ, что мог бы решить все проблемы.
— Да, помню, — княжна стояла не двигаясь, и присела лишь тогда, когда Рейна жестом указала на кушетку, стоявшую возле окна. По обе стороны от нее находились шкафы с книгами.
— В тебе есть сила, Елена. Покуда многим нужен источник, чтобы колдовать, тебе этого не нужно. И магическая энергия, сокрытая в том зале, делает тебя еще сильнее. Но держи это в секрете, — Рейна склонилась к девочке и проговорила шепотом, словно бы их мог кто-то подслушать.
— Но почему?! — воскликнула Елена, после чего тут же ощутила указательный палец матери на своих губах, как призыв к тишине.
— Ты видела хоть одного помещика, который бы творил заклинания? Магического ресурса в государстве слишком мало. Лишь единицы могут освоить это ремесло, — княгиня убрала ладонь от лица девочки и села рядом с нею, склонившись ближе к дочери и положив теплую мягкую ладонь ей на плечо.
— Ты говоришь так, будто Магия — это труд.
— О, еще какой, душа моя. Однако, ты не будешь пропалывать землю. Ты будешь взращивать себя. А это куда тяжелее, чем копаться среди листьев и вгрызаться пальцами в почву. Среди помещиков давно нет тех, кто осваивает магию. С приходом к власти предков царя Ланна, когда разные государства объединили в Меридиан, появились князья, в чьих владениях оказались части земель. И среди них уже не было тех, кто мог творить заклинания. И не должно быть. Потому что это прямая угроза самому Царю. Ведь если ты обладаешь магией, значит, можешь не подчиняться ему и делать так, как хочешь и считаешь нужным. Это значит, что ты сильнее его. И ни один царь не полюбит этого. Тебе нужно быть осторожнее, Елена. Возьми свою силу под контроль. Не показывай никому, что ты умеешь.
Елена молча смотрела на мать, обдумывая сказанное ею. Ей вновь вспомнился пустующий дом, что оказался ею сожжен. Перед глазами появилась пылающая крыша и разрушившийся каркас. Пылающее сено снова унесло ветром к соседней хижине, и ту обвил огонь. Княжна закрыла глаза и мотнула головой, стараясь отогнать от себя сковывающий в свои ледяные тиски страх.
— Но как же тогда я научусь контролировать это? — Елена подняла свои зеленые глаза, полные ужаса, на мать. Она желала, чтобы во взгляде Рейны оказались все ответы на ее вопросы. Чтобы княгиня поведала ей обо всем.
— Я не знаю как, девочка. Я не обладаю той мощью, что и ты. Поэтому, Борос будет обучать тебя, — помещица провела кончиками пальцев по светлым локонам дочери, заправляя их за ухо. Рейна вложила в этот жест всю свою заботу и желание помочь. Ведь она видела страх в глазах маленькой княжны.
— Он меня ненавидит, как он сможет меня научить? — насупившись, пробурчала Елена. Одно лишь упоминание шамана отчего-то доводило ее до дрожи в коленках и спине. И княжна не могла понять, почему именно.
Но Рейна в ответ на слова дочери лишь рассмеялась и обняла, прижав ее к себе: