Раздеваясь в прихожей, я слушала восторженные мамины отзывы о Канарейке:
- Лёша, ты не представляешь, что это за мальчик! Надо тебе было сегодня остаться дома и тоже с ним пообщаться – ты любишь таких собеседников. Такой умничка – вежливый, обходительный, скромный. А красивый – загляденье просто! Чистенький, опрятный…Сейчас таких ребят просто нет! Ксенька будет круглой дурой, если его упустит.
Ах, мама-мама…Мне замуж рано…Теперь она от меня точно не отвяжется, целыми днями будет зудеть над душой: «Вадик, Вадик, Вадик»…Пока у меня крыша не поедет. Может, плюнуть на всё и рассказать маме, как этот умничка учил меня курить? Или красочно описать сцену в отделении милиции? «Мамочка, ты бы видела, какой он был милый и обаятельный, валяясь на грязном полу в кабинете старшины Марченко! А как он красиво матерился, нажравшись аперитива с циклодолом!»…Представляю её умиление в этом случае. Но тогда меня снова посадят под домашний арест – и теперь уже, пожалуй, надолго. Спасать меня, во всяком случае, тогда будет некому. Поэтому рот на замок. Вовсе не обязательно на самом деле встречаться с Вадимом – достаточно лишь время от времени просить его подыграть. Он согласится, безусловно…Правда…Если за каждую оказанную с его стороны услугу я буду расплачиваться ТАКИМИ поцелуями…Нет!...Подобных конфузов впредь надо стараться избегать. Я люблю Виталика… Я люблю его. Люблю…Канарейка должен понять, что он мне глубоко безразличен. И я даже смотреть в его сторону не намерена. Точка.
Глава 24
Поклявшись самой себе не смотреть на Вадима Канаренко, я, конечно, слегка погорячилась. При всём своём желании, игнорировать его совсем было невозможно, тем более что с понедельника Татьяна Евгеньевна, как и обещала, начала репетицию новогодней сказки, в которой мне и Канарейке отводились главные роли. Теперь каждый день в пять часов вечерами мы собирались в актовом зале всей творческой группой и вплоть до семи разыгрывали всевозможные сцены из спектакля.
Никогда не думала, что репетиции – такое весёлое занятие! Не мудрено, что ребята ходили на них с удовольствием. Здесь было всё: шутки, смех и розыгрыши, здесь дурачились от души, танцевали и пели – тоже, в основном, несерьёзно, а так, ради прикола. У меня сперва даже создалось впечатление, что о самом спектакле тут никто не думает, и эти ежедневные сборы в актовом зале для ребят всего лишь повод лишний раз побеситься и повалять дурака.
Как оказалось, я ошиблась: подобная котовасия, по словам Виталика, царила на репетициях всегда, это был своего рода ритуал перед основной работой.
- Да и вообще, разве можно играть сказку серьёзно? – Говорил мне Виталик, и я, признаться, полностью с ним согласилась. Будь тут строгая атмосфера урока, разве стали бы приходить сюда школьники по доброй воле? А так – вон их сколько, зал битком забит: старшие классы, младшие – и все объединены одним общим делом. Поэтому все они здесь на равных, все заодно. Как это здорово… Вон и Наташа Воронина среди подружек. И Иришка-щебетунья. Они, оказывается, тоже в сказке играют: младшая сестра – скомороха, начинающего представление, старшая – одного из чертей, спрятавших у себя волшебный уголёк – единственное оружие против Снежной Королевы.
- Чего это Татьяна Евгеньевна Наташе такую роль дала плохую? – Поразилась я, узнав в подробностях о распределении ролей, на что Виталик ответил недоумённо:
- Почему – плохую? Всех чертей девчонки играют – у них там только одна сцена, один большой танец в чёрных трико. Ирина Пална специально самых худых девчонок отобрала на эти роли, чтобы в таких костюмах хорошо смотрелись.
Значит, роль черта мне определённо не угрожала. Нет, я, конечно, вовсе не толстая и в трико смотрелась бы не плохо – может, даже ещё лучше, чем совершенно плоские мои коллеги. Но нет худа без добра – меня вполне устраивала роль Герды. Жаль только, что с Виталиком мы по ходу сюжета ни разу не встречаемся. У него вообще было в спектакле только две сцены: вместе со Снегурочкой Маринкой Фадеевой Виталик открывал новогодний бал, встречая гостей, а потом появлялся только в финале, где радушно и торжественно благодарил Кая и Герду за своё счастливое спасение из Царства Вечной Зимы. Чем-то эта история напоминала мне «Новогодние приключения Маши и Вити». Впрочем, они, насколько помнится, были маленькими октябрятами.
- Слушай, - опять беспокойно интересовалась я теперь уже у Вадима, - а мы с тобой не слишком старые для этих ролей?
Канарейка смеялся:
- А кто тебе сказал, что мы играем Кая и Герду того возраста, который был у Андерсена в сказке? Считай, что эта, нынешняя сказка – продолжение той, первой, и герои её успели с тех пор подрасти.
- Да я-то могу так считать. А малыши, которые будут сказку смотреть? Вдруг они не поймут?
- Успокойся, малыши лучше нас всё понимают. Им-то как раз ничего объяснять не придётся.
