Роза Марена полностью

– Я так и думал, что тебе понравится, – крикнул Билл через плечо, когда они остановились на светофоре. Он опустил ногу на асфальт, и Рози подумала, что они снова связаны с твердой землей – тончайшей и хрупкой связью. Когда зажегся зеленый, под ней снова взревел мотор, на этот раз куда громче, и они выехали на Диринг-авеню. Проехали мимо Брайант-парка, промчались сквозь тени старых дубов, которые отпечатались на тротуаре как кляксы. Она смотрела вперед через правое плечо Билла и видела солнце, которое вело их сквозь деревья и светило в глаза, а когда он наклонил мотоцикл, сворачивая на Калемет-авеню, она наклонилась вместе с ним.

Я так и думал, что тебе понравится, так сказал ей Билл, когда они только тронулись с места, но по-настоящему ей понравилось только тогда, когда они проезжали через северную часть города. Мимо неслись городские пейзажи и типовые дома, лепящиеся друг к другу, как в сериале «У нас все дома». И буквально на каждом углу был пивной барчик – двойник «Пропусти рюмочку». Потом они выехали за пределы города и поднялись на эстакаду, откуда был съезд на шоссе 27, и она поняла, что ей это не просто нравится – она была просто в восторге. А когда они выехали на скоростное шоссе, ей уже хотелось, чтобы эта поездка продолжалась вечно. И если бы Билл сейчас спросил ее, что она думает насчет поездки в Канаду, чтобы, к примеру, сходить на матч «Блу Джейс» в Торонто, она бы просто положила голову в шлеме ему на спину, чтобы он почувствовал ее кивок.

Шоссе 27 считалось лучшей дорогой штата. Позже, летом, на нем будет полно машин, даже рано утром, но сейчас оно было почти пустым – черная лента асфальта с желтым швом разделительной полосы. Справа раскинулось озеро, поблескивая ослепительно голубым цветом сквозь просветы между деревьями, слева пролетали молочные фермы, туристские трейлеры и магазинчики сувениров, только-только открывшиеся перед летним сезоном.

Ей не хотелось разговаривать. Да она и не знала, можно ли разговаривать на такой скорости. Билл разгонял мотоцикл, и понемногу красная стрелка спидометра застыла строго вертикально, как стрелки часов ровно в полдень, и ветер еще сильнее загудел под шлемом. Для Рози это было как сон из детства – в детстве ей часто снилось, что она летает, бесстрашно паря в вышине над полями и скалами, крышами домов и высокими трубами, и ее волосы развеваются на ветру, как флаг. Обычно после такого сна она просыпалась в холодном поту, ее всю трясло, ей было страшно и в то же время – приятно. И сейчас она себя чувствовала точно так же. Когда она оборачивалась, она видела летящую за ней тень, как в тех самых снах, но сейчас рядом с ее тенью была еще одна тень, и это было куда лучше. Рози казалось, что она никогда в жизни не была так счастлива. А даже если и была, то забыла об этом. Мир казался прекрасным и совершенным, и сама она тоже была прекрасной и совершенной.

Были и легкие перепады температур: когда они проезжали через тенистые болотные низины или в густой тени от деревьев, становилось слегка холоднее, и снова теплело, когда они выезжали на солнце. На скорости шестьдесят миль в час все запахи били в нос, как будто выстреливали из духового ружья капсулами с пахучими концентратами: удобрения, коровы, сено, земля, скошенная трава, свежая смола – когда они проезжали мимо участка дорожных работ; маслянистые выхлопные газы – когда они ехали позади фермерского грузовика. В кузове лежала дворняга, положив морду на лапы, и смотрела на них безо всякого интереса. Когда Билл обгонял грузовик, фермер за рулем помахал Рози рукой. Она разглядела морщинки в уголках его глаз, красную потрескавшуюся кожу на носу, блеск обручального кольца в лучах солнца. Осторожно, как канатоходец, идущий по проволоке без страховочной сети, она подняла руку и помахала ему в ответ. Фермер улыбнулся ей, а потом грузовик остался далеко позади.

Когда они отъехали миль на десять – пятнадцать от города, Билл показал ей на блестящий металлический контур в небе. Мгновение спустя она услышала ровный шум вертолета, а еще минуту спустя увидела и сам вертолет, и двух человек, которые сидели в кабине. Когда вертолет пронесся над ними, Рози увидела, как пассажир наклонился к пилоту, чтобы что-то ему сказать.

Я все вижу, подумала она и не сумела понять, почему это кажется столь удивительным. В конце концов она не видела ничего такого, чего не было бы видно из машины. Наверное, дело во мне самой, решила она. Потому что сейчас я другая, и все вокруг стало другим. Потому что я смотрю на все это не из окна, и для меня это – не просто пейзаж за окном. Это мир, настоящий мир, который принял меня в себя. Я лечу по миру, как в моих снах, но теперь я не одна.