Мотор ровно вибрировал между ног. Это не то чтобы возбуждало, но все-таки заставляло кое о чем задуматься. Когда она не смотрела по сторонам, она смотрела на короткие темные волосы на затылке у Билла и размышляла о том, каково это будет – дотронуться до них рукой, пригладить, как перышки.
Через час после того, как они выехали на шоссе, вокруг была уже самая настоящая деревенская местность. Билл сбросил скорость, а когда они подъехали к знаку, гласившему «ЗОНА ОТДЫХА «ШОРЛЭНД» – ВЪЕЗД ТОЛЬКО ПО ПРОПУСКАМ», – он поехал совсем-совсем медленно и вскоре съехал на дорожку, посыпанную гравием.
– Держись крепче, – сказал он Рози. И она хорошо его слышала, потому что ветер больше не гудел в шлеме. – Тут ухабы.
Там и вправду были ухабы, но «харлей» прошел их на удивление легко и мягко, так что они показались лишь мелкими кочками. Пять минут спустя они выехали на маленькую замусоренную парковку. Чуть в стороне располагались столы для пикников и каменные кострища для барбекю, раскиданные по большой тенистой поляне, которая уходила вниз к скалистому, покрытому галькой берегу, который и пляжем-то не назовешь. Невысокие волны неторопливо накатывали на гальку. А еще дальше было одно только озеро, уходящее вдаль к горизонту, где линия, делящая небо и воду, терялась в голубой дымке. Шорлэнд был абсолютно безлюден, не считая их с Биллом, и когда Билл заглушил мотор, у Рози перехватило дыхание от внезапной пронзительной тишины. Только чайки, кружившие над водой, кричали резкими, безумными голосами. Откуда-то издалека доносился шум мотора, такой глухой и неясный, что не поймешь: то ли это грузовик, то ли трактор. И все.
Носком ботинка Билл пододвинул большой плоский камень к переднему колесу мотоцикла, потом слез с седла и повернулся к ней, улыбаясь, но когда он увидел ее лицо, улыбка исчезла, сменившись тревогой.
– Рози. С тобой все в порядке?
Она удивленно взглянула на него.
– Да, а почему ты спрашиваешь?
– У тебя такой странный вид…
– Я в порядке, – пробормотала она. – Просто мне кажется, что это сон, вот и все. Мне до сих пор непонятно, как это я здесь очутилась. – Она натянуто рассмеялась.
– Но ты же не собираешься падать в обморок, правда?
Рози опять рассмеялась. В этот раз – более искренне.
– Да нет, вроде бы не собираюсь. Со мной действительно все в порядке.
– И тебе понравилось?
– Не то слово.
Она попыталась нащупать ремешки шлема и расстегнуть его, но у нее ничего не получалось.
– С первого раза трудно. Давай я тебе помогу.
Билл подошел к ней вплотную, чтобы помочь ей снять шлем. Снова – на расстояние поцелуя, и на этот раз он не отступил. Он снял с нее шлем, а потом поцеловал ее. Шлем болтался в его левой руке на двух пальцах, а правую руку он положил ей на талию, и этот поцелуй убедил Розу в том, что все действительно в порядке. Она чувствовала его губы и его ладонь, и это было как возвращение домой. Она вдруг поняла, что плачет. Но это были хорошие слезы. Она плакала вовсе не от того, что ей было плохо.
Он слегка отстранился – его ладонь все еще лежала на ее талии, а шлем все еще постукивал об ее колено – и заглянул ей в глаза.
– Все хорошо?
Она попыталась сказать
– Вот и славно, – сказал он, а потом, очень сосредоточенно и серьезно, как человек, выполняющий ответственную работу, принялся целовать ее холодные мокрые щеки. Его поцелуи были мягкими и легкими, как трепещущие ресницы. Такого Рози еще никогда не испытывала, никогда. И она вдруг обхватила его руками за шею и крепко обняла. Уткнулась лицом ему в плечо и закрыла глаза. Он прижал ее к себе, теперь его рука ласково гладила ее по волосам.
Потом она отстранилась, провела рукой по глазам и попыталась улыбнуться.
– Я вообще-то не плакса, – сказала она. – В это, наверное, трудно поверить, но это действительно так.
– Я верю, – сказал он и снял свой шлем. – Давай помоги мне с этим холодильником.
Она помогла ему отстегнуть эластичные ремни, которыми холодильник был привязан к багажнику, и вместе они отнесли его на один из столиков для пикников. Потом Рози повернулась к озеру и застыла, глядя на воду.
– Мне кажется, это самое красивое место в мире, – сказала она. – Даже не верится, что, кроме нас, здесь никого больше нет.
– Ну, шоссе двадцать семь проходит чуть в стороне от обычных туристских маршрутов. В первый раз я приехал сюда со своими родителями, когда был еще маленьким. Папа сказал, что он наткнулся на это место совершенно случайно, когда катался на мотоцикле. Здесь даже в августе не очень много народу, а все остальные места около озера просто забиты.
Она быстро взглянула на него.
– Ты привозил сюда других женщин?
– Нет, – сказал он. – Хочешь, немного пройдемся, нагуляем аппетит? Тем более тут есть на что посмотреть.
– И что же это?
– Может быть, я тебе лучше покажу?
– Хорошо.
Они спустились к самой воде, сели рядышком на большой плоский камень и сняли обувь. Рози очень повеселили белые носки Билла – такие носки у нее всегда ассоциировались со школой.
