– В первую очередь забегу в туалет, иначе я просто умру от разрыва мочевого пузыря. А потом пойду в здешнюю службу безопасности и скажу, что мужчина в инвалидной коляске пытался выхватить у меня сумочку. Дальше посмотрим, но главное – не подпускать его к нашему пикнику.
Рози так до сих пор и не появилась. Наверное, у нее свидание или какая-нибудь деловая встреча. И слава Богу, подумала Герт. Для Нормана Рози была как детонатор, как красная тряпка для быка, и пока ее нет, у Герт сохраняется шанс нейтрализовать ее мужа прежде, чем он успел натворить всяких бед.
– Может быть, я подожду, пока ты вернешься из туалета? – нервно спросила Лана.
– Со мной все будет в порядке.
Лана нахмурилась:
– Знаешь, я все-таки подожду.
Герт улыбнулась:
– Ладно. Я быстро.
Она уже почти дошла до туалета, как вдруг услышала какой-то шум: сбивчивое, тяжелое дыхание. Кто-то там возится, за кирпичной стеной туалета. Нет – там возятся
–
Улыбка Герт тут же застыла. От этого голоса – низкого, больше похожего на рычание разъяренного пса, – ее пробрал озноб.
– Говори, где она.
Герт выскочила из-за угла приземистого кирпичного строения и только чудом не налетела на брошенную инвалидную коляску. Бритый наголо парень в байкерской кожаной куртке – Норман Дэниэльс – стоял к ней спиной и сжимал плечи Синтии с такой яростной силой, что его большие пальцы буквально исчезли в ее худосочной плоти. Он наклонился к ней так близко, что почти прижимался лицом к ее лицу, но Герт заметила, что нос Синтии свернут на сторону. Ей уже приходилось видеть такое – на своей собственной физиономии в зеркале, – и она знала, что это значит. У Синтии был сломан нос.
– Говори, где она, иначе тебе больше уже никогда не придется возиться с губной помадой, потому что я на хрен тебе откушу целовальник…
Герт отключилась. Она уже ни о чем не думала, ничего не слышала. Она переключилась на автопилот. От Дэниэльса ее отделяло два шага. Делая эти два шага, она сплела пальцы в дубинку. Потом занесла руки над правым плечом – ей нужна вся ее сила и плюс инерция замаха. Но за миг до того, как она нанесла удар, затравленный взгляд Синтии метнулся в ее сторону, и муж Рози заметил движение ее глаз. Герт была вынуждена признать, что реакция у него завидная. Просто поразительная реакция. Герт собиралась без лишнего шума вырубить Нормана одним ударом, но шанс был упущен. Она все-таки нанесла удар – и не слабый, надо сказать, удар, – но не в затылок, куда собиралась. Он уже начал поворачиваться к ней лицом, и удар пришелся по щеке – по тому месту, где соединяются верхняя и нижняя челюсти. Когда Герт увидела его губы, она первым делом подумала, что он ел клубнику. Он улыбнулся ей, обнажая зубы, с которых все еще капала кровь. От этой улыбки Герт пришла в ужас. Она уже не сомневалась, что если своим «выступлением» она чего-то и добилась, то лишь неминуемой смерти
– Ага, вот и коровушка Герти! – воскликнул Норман. – Хочешь
Герт взглянула на Синтию, которая ошарашенно оглядывалась, словно пыталась понять, куда могла подеваться ее футболка.
– Синтия, беги!
Синтия подняла на нее затуманенный взгляд, сделала пару нетвердых шагов назад и привалилась спиной к кирпичной стене туалета, как будто сама мысль о бегстве лишила ее всяких сил. Герт увидела, что у нее на щеках и на лбу уже расплывались характерные синяки.
– Герт-Герт-бо-Берт, – нараспев произнес Норман, направляясь к ней. – Банана-фанна-фо-Ферт, фи-фай-мо-Мерт…
– Ну так и делай, чего грозишься, – рявкнула она в ответ. – Чего стоишь, как неродной? Здесь тебе не выпускной школьный бал, кусок ты дерьма куриного! Чего ты ждешь? Хочешь меня замочить?! Ну так иди и мочи!
Дэниэльс перестал раскачиваться и уставился на нее, не в силах поверить, что этот мешок с кишками осмелился на него кричать и
