Он услышал странный чавкающий звук, похожий на хлопок пробки от шампанского, а потом Пэм начала трястись и колотить руками в дверь. Ее голова отклонилась назад под странным углом – как у человека, который внимательно следит за поднятием флага на какой-нибудь торжественной церемонии.
– А? – сказал Норман, и у него перед глазами снова возник Ферд, одетый на руку. Вид у быка был такой, как будто Фердинанд успел нализаться в хлам.
– Упс, – сказал бык.
Норман снял маску с руки и запихнул ее в карман. Теперь он услышал какой-то совсем уже непонятный звук, похожий на стук редких капель дождя. Он посмотрел вниз и увидел, что правая туфля Пэм была уже не белой, а красной. Кровь натекла вокруг маленькой лужицей. Кровь стекала по двери. Руки Пэм все еще дергались, как две беспокойные пташки.
Впечатление было такое, что ее прикололи к двери, как бабочку. И когда Норман подошел ближе, он увидел, что так оно и есть. На проклятой двери был крючок. Когда Пэм рванулась у него из рук, она по инерции пролетела вперед и напоролась прямо на крючок. Левым глазом.
– Какая же ты идиотка, Пэм, – сказал Норман. Он был одновременно зол и испуган, он все еще видел идиотскую ухмылку быка и все еще слышал, как тот говорит «упс», как какой-то дебильный мультяшный персонаж.
Он снял Пэм с крючка. Звук был непередаваемый. Как будто над ухом сломали хрящ. Ее целый глаз – Норману показалось, что он стал еще более голубым, если такое вообще возможно, – уставился на него в безмолвном ужасе.
Потом она открыла рот и завизжала.
Норман отреагировал мгновенно. Он даже не думал о том, что делает. Его руки действовали сами по себе. Он схватил ее за щеки, сжал ладонями челюсти и резко провернул. Раздался короткий хруст, как будто кто-то наступил на кедровую шишку, и она обмякла в его руках. Пэм отошла в мир иной, и все, что она могла знать о Розе, умерло вместе с ней.
– Ах ты идиотка, – выдохнул Норман. – Это надо же так умудриться – попасть крюком себе в глаз.
Он тряхнул ее со злости. Голова Пэм безвольно перекатилась из стороны в сторону. Впереди на ее белой униформе расплылось красное пятно. Он отнес Пэм обратно к покрывалам и бросил ее там. Она распласталась, раскинув ноги.
– Шлюха развратная, – сказал Норман. – Даже дохлой тебе неймется? – Он сложил ее ноги вместе. Ее рука соскользнула и упала на покрывало. Он увидел странный перекрученный браслет у нее на запястье, похожий на кусок красного телефонного провода. На нем висел маленький ключик.
Норман посмотрел на ключ, потом – на шкафчики у дальней стены.
