Роза Марена полностью

Она слышала, как он отходит назад, ориентируясь по его крикам и по звуку, с которым его рубашка терлась о стену. Теперь он точно будет стрелять, подумала она, поворачиваясь обратно к Биллу. Он стоял, привалившись спиной к стене – темный силуэт во мраке, – и снова надрывно кашлял.

– Эй, ребята, может, хватит уже? Шутки шутками, но мне надоело. – Это был сосед с верхнего этажа, и его голос звучал раздраженно донельзя. Но только теперь он звучал не сверху, а снизу. С того конца их лестничной площадки. И Рози – она как раз повернула ключ в замке и открыла дверь – вдруг поняла, что сейчас будет… И когда она закричала, ее голос был совсем чужим:

– Убирайся отсюда, кретин! Он убьет тебя! Не подходи…

Раздался выстрел. Она резко повернула голову влево и во вспышке от выстрела увидела кошмарную картину: Норман сидел на полу, поджав под себя ноги, а у него на голове… Лестничная площадка осветилась всего на какую-то долю секунды, за это время просто невозможно было ничего рассмотреть, но Рози все-таки рассмотрела: у него на голове была маска быка с идиотской усмешкой на морде и кровью – ее кровью – на резиновых губах. Сквозь прорези в маске она разглядела безумные глаза Нормана. Он смотрел на нее взглядом пещерного человека, готового броситься в битву. В последнюю дикую битву.

Сосед заорал благим матом, а Рози схватила Билла за ворот куртки, втащила его в квартиру и захлопнула дверь. В комнате было сумрачно. Туман приглушил свет уличного фонаря, который обычно освещал ее комнату, но все равно там было гораздо светлее, чем в подъезде, на лестнице и на площадке.

Первое, что увидела Рози, это был свет от ее золотого браслета. Он мягко поблескивал в темноте – на ночном столике рядом с лампой.

То есть я сделала это сама, растерянно подумала она. Она не просто удивилась. Она была сражена наповал. Я сделала это сама, мать честная. Я думала, что он у меня на руке, и этого оказалось достаточно…

Ну конечно, ответил ей другой голос – голос миссис Сама Рассудительность. Потому что в браслете и не было силы, вообще никогда. Сила всегда была в ней, сила всегда была в…

Нет, нет. Она даже думать об этом не хочет. Так можно вообще неизвестно куда зайти. Впрочем, у нее и возможности не было – думать. Потому что Норман уже ломился к ним в дверь с упорством и силой товарного поезда. Дешевенькое дерево трещало под его напором. Еще пара ударов – и он точно снесет дверь с петель. А где-то за дверью, на лестничной клетке, истошно вопил сосед сверху – человек, которого Рози ни разу в жизни не видела.

Быстрее, Рози, быстрее! Ты знаешь, что делать, куда идти…

– Рози, телефон… нужно позвонить… – выговорил Билл и опять захлебнулся кашлем. Но у нее все равно не было времени, чтобы выслушивать эти глупости. Может, потом эти идеи и пригодятся, но сейчас главное – чтобы их не убили. Теперь ей надо было заботиться о нем, защищать его… а это значит, что ей надо его увести в безопасное место. Где они оба будут в безопасности.

Рози рывком распахнула дверь шкафа, надеясь увидеть там тот другой, странный мир, который она увидела на стене своей спальни, когда ее разбудил удар грома. Сейчас из-за дверцы выбьется солнечный свет и резанет по глазам, привыкшим к темноте…

Но там был всего лишь шкаф, маленький, затхлый и абсолютно пустой – на ней были все вещи, которые хранились в этом шкафу: свитер и пара теннисных туфель. Ну да, там стояла картина, прислоненная к стенке – точно в том месте, где Рози ее оставила, – но картина не выросла, не изменилась, не открылась им навстречу. Короче говоря, это была просто картина, вынутая из рамы, довольно посредственная картина, каких полно в уцененных отделах художественных салонов, на барахолках или в ломбардах. И, как говорится, никаких чудес.

Норман все еще долбился в дверь. Трещина в двери стала шире, из нее выскочила длинная щепа и упала на пол. Еще пара-тройка ударов – и все. Двери этих квартир не рассчитаны на то, чтобы выдерживать натиски маньяков.

– Это не просто какая-то долбаная картина! – закричала Рози. – Она была предназначена для меня, и это не просто какая-то там картина. Она вела в другой мир! Я знаю, что это было на самом деле… потому что у меня остался ее браслет!

Она бросилась к тумбочке и схватила браслет. Он показался ей тяжелее, чем прежде. И еще он был горячим.

– Рози, – сказал Билл. В темноте она различала только его силуэт. Он стоял, согнувшись и держась за горло руками. Ей показалось, что у него на губах кровь. – Рози, нам нужно вызвать…