Розалин неловко кивнула. Теперь она старалась избегать его взгляда, потому что ее пугало… Все происходящее ее пугало. Но отступать поздно. Она будет работать с ним рядом и узнает, как продвигается исследование. Это единственное, что имеет значение.
– Хорошо.
– Отправляйтесь в канцелярию и пишите прошение о переводе на другое место работы. Куда, не уточняйте.
Розалин чуть не поблагодарила. Чуть. Но успела удержаться, только высокомерно кивнула, давая понять, что услышала, и пошла на выход. У двери еще подумала, что надо бы проявить вежливость и попрощаться, но не смогла. Ей казалось, если она сейчас оглянется, хоть на мгновение, если скажет хоть слово… произойдет что-то роковое, непоправимое.
Она дернула дверь и вышла в коридор.
Заходить в отдел магических животных она не стала. Личных вещей, которые хотелось бы забрать, там нет. Конечно, она была бы не прочь посмотреть напоследок на необычного зверя, но кто же ее пустит? Особенно когда узнают, что Розалин, не предупредив, написала просьбу о переводе.
Остаток дня прошел скучно. Большую его часть Розалин просидела в одиночестве в своей комнате. Только перед ужином сходила в канцелярию, к помощницам госпожи Лисецкой. Обе они были такими же крупными, но, в отличие от начальницы, ее харизмой не обладали. Общаться с ними было неприятно, Розалин чувствовала себя какой-то нищей просительницей. Она отдала заявление, которое написала заранее, в комнате, и ушла раньше, чем ее засыпали вопросами, что же случилось, почему же она приняла такое поспешное решение. Может быть, ученики господина Лукавина до нее домогались? Если да, то пусть расскажет в подробностях, как именно, а они помогут чем могут. Хотя единственное, чем они могли помочь, – полоскать имя Розалин со всеми встречными-поперечными.
В общем, Розалин отправилась на ужин. И там поняла, что утром, когда новость о ее заявлении станет всем известной, а Туя уедет, наступит не самое простое время.
Все станут ее ненавидеть. Правда, возможно ли, что господин Браббер оставит у себя Ассоль, а Розалин просто возьмет второй помощницей?
Может ли такое быть? Розалин только сейчас пришло в голову. Нет, этого не случится. Но почему нет? Она ведь не говорила, что хочет на место Ассоль, она просто сказала: «Хочу к вам в отдел».
Черт!
Туя была занята своими мыслями и опять почти ничего не съела. Она спросила, конечно, как дела, но Розалин не стала ее мучить – было видно, что мыслями подруга слишком далеко. Волнуется, видимо, за отца.
Розалин вздохнула. Родители – еще одна тема, на которую она себе запретила думать. Хорошо хоть у них с Викой был младший брат, который ходил в сад, а не в школу, поэтому остался в родном мире. Родители не брошены совсем одни.
Теперь он, должно быть, совсем взрослый…
Остановись!
В итоге Розалин горячо и искренне пожелала Туе хорошей поездки и чтобы с ее родными все было в порядке и пошла спать.
Так как она сегодня не работала, то совершенно не устала. Правда, те самые несколько минут, которые Розалин провела с господином Браббером, по напряжению и трате сил соответствовали, вероятно, часовому перекладыванию бумаг. Но тут речь скорее о моральной усталости, а не о физической.
Розалин была уверена, что долго не сможет заснуть. Но вопреки всему заснула сразу, как только легла в постель и укрылась толстым одеялом. В комнатах было тепло, но Розалин все равно мерзла, особенно по ночам. Вероятно, потому, что ее мучило несоответствие. Во сне она горела от предвкушения встречи с мужчиной, в реальности же неподвижно лежала и покрывалась мурашками от холода.
Этой ночью сны прошли легче. Розалин даже не выходила из комнаты, а просто мечтала. Кружилась по ковру, который лежал между кроватью и столиком, и думала о чем-то приятном и легком. То есть была именно такой, какой не могла позволить себе быть в реальности.
Утром она проснулась в нетерпении. Умом вроде бы понимала, что к завтраку ничего не решится, никто не работает по ночам, но все равно не могла усидеть на месте.
Но Туя уехала, а одной идти на завтрак не хотелось. Пусть вначале узнают, что господин Браббер сменил помощницу, потому что Розалин не придумала, что рассказывать, если ее об этом спросят. Следовало заранее договориться с господином Браббером, наверное. Выяснить, как именно он собирается все устроить.
Но что уж теперь.
Однако в конце концов Розалин все же проголодалась и пошла в столовую. Вовремя – там уже никого не осталось, слуги убирали последние столики.
В столовой девушка просидела еще с полчаса, бездумно потягивая кофе. Кажется, она к нему уже привыкла. По крайней мере, больше не морщилась от отвращения.
Заняться было абсолютно нечем. Розалин побродила по коридору, поглазела в окна на магов и девчонок, которых пытался сбить с ног местный вероломный ветер, и наконец все же отправилась в канцелярию. Даже если пока ничего не решено, за спрос денег не берут.
