В Питомнике было много споров на тему «наука или магия». То, чем занимаются местные ученые, которые, ко всему прочему, неплохо конструируют механические машины, – это научное изыскание или магическое? С одной стороны, в самых сложных случаях без магии не обходилось. С другой – развивались иные пути, местные ученые умудрялись какими-то способами обходиться без нее: все больше изобретений работало единственно на физических законах, которые никто не отменял. В Питомнике спорили, спорили, но так и не пришли к общему мнению. Даже Старцы не смогли их рассудить, потому что понятие науки не воспринимали. Для Старцев это тоже была магия – магия разума.
Возможно, Розалин выпал шанс узнать точно.
Девушка сняла верхнюю одежду, халата не нашла. Вспомнила, что и господин Браббер одет как обычно. Видимо, в его лаборатории не было ничего, что может испачкать.
Привычно поправив форму и прическу, она подошла к столу и остановилась за спиной у своего нового шефа. Он, конечно, слышал, как подошла Розалин, в пустой комнате этого не услышал бы только глухой, но продолжал сидеть неподвижно. А Розалин, вместо того чтобы заговорить, просто стояла и смотрела на него.
Прямые светлые волосы закрывают шею. Похоже, они выгорели на солнце, потому что цвет к корням становился темнее. Широкие плечи плавно переходили в сильные руки. Прямая спина и широкие лопатки разделены полосой позвоночника… сверху-вниз… и Розалин проследила бы ниже, но там начиналась спинка стула. И к лучшему. Разглядывать бедра и ягодицы начальника – не самое лучшее начало совместной работы.
– Вам интересно? – вдруг спросил господин Браббер.
Розалин мгновенно покраснела как маков цвет. Вскинулась:
– Вы о чем?
– Вас интересует то, что вы видите?
Он словно издевался! Розалин сцепила руки за спиной и перевела взгляд на стол. Издалека не было заметно, но странные подсвечники соединялись между собой тонкими прозрачными нитями. А камни над ними слегка светились.
– Да, – спокойно ответила девушка. – Правда, я не понимаю, что это за предметы. И, кстати, не могли бы вы описать мне мои обязанности? И чем я могу помочь?
Господин Браббер стремительно поднялся. В лицо ударил ветер… Розалин бы так решила, если бы находилась во дворе. Но тут, в здании, не могло быть такого сильного порыва ветра или сквозняка. Тем более эта свежая волна сразу же прошла. Показалось.
Господин Браббер уступил ей свой стул. Неподалеку стоял другой, но маг почему-то предпочел остаться стоять на ногах.
– Прошу.
Розалин, поглядывая на него с опаской, села. Маг встал позади, и от этого соседства она напряглась. Сжала кулаки, благо те упирались в сиденье и их не было видно за складками юбки. Розалин сильно сомневалась, что господин Браббер кинется и придушит ее, но ей было так неуютно, что она почти попросила его отойти. Почти – но он заговорил:
– Перед вами магия.
Розалин тут же про все забыла и посмотрела на подсвечники новым взглядом. Сердце радостно и тревожно застучало. Это оно?
– Магия берется из самой жизни. Все живое: растения, люди, природные процессы, даже такие печальные, как смерть и гниение, – все это вырабатывает магию. Можно сказать, что магия – результат жизненных процессов. Любых. Так было принято считать многие века. Но со временем изыскатели выяснили, что магии становится меньше. С каждым годом. Представьте себе, Розалин, огромный шар. Внутри – магия. Она перерождается, собирается, тратится – и снова возрождается. В теории. Но шар пробит, он сдувается. Магия улетучивается. Почему и куда, мы не знаем. Но с каждым годом шар становится все меньше. Однажды он сдуется совсем. Пусть и не на нашем веку, но это неизбежно.
Господин Браббер замолчал. Розалин опустила голову. Сейчас он скажет что-то страшное. Ей не хотелось слушать, но она должна.
– Но существует и другая магия, совершенно иной природы. Магия, которую я должен найти.
Все.
Если у Розалин и оставались какие-то надежды и иллюзии, теперь они стремительно испарялись.
Господин Браббер сказал сущую правду. Магия этого мира истощалась. Этот процесс уже не остановить. Поэтому мир, чтобы не зачахнуть, собрал остатки своих слабых сил и позвал на помощь. И родной мир Розалин откликнулся. Он отправил их – своих детей, пожертвовал ими, чтобы старый мир мог выжить. Возродиться.
Об этом сразу же рассказали Старцы, когда встретили их после перехода. Конечно, в это мало кто поверил, в те первые дни им было не до пространных рассуждений подозрительных незнакомцев. Они не понимали, что происходит и как дальше жить.
Потом привыкли. И поверили. Человек ко всему привыкает. Если магия исчезнет, рано или поздно местные тоже привыкнут жить без нее.
Но господин Браббер не хочет доверять такое сложное дело естественному ходу событий. Он хочет добраться до другой магии – той, которой владеют дети Питомника.
