Кажется, Розалин снова ошиблась. Посчитала местных недоразвитыми и недалекими, а себя – слишком умной и всезнающей. Дом магических изысканий – совсем не ширма. Отделы работали. Маги следили за процессами мира, установили наличие не только соседних земель, но, по сути, открыли наличие других миров, о чем в Питомнике не знали.
Будет ей хорошим уроком! Почему она воспринимает местных магов как отсталых существ? Почему думает, что агрессию проявляет только неразвитое общество? Нет, все не так. Местные – просто иные. Розалин подумала, что, вероятно, зря их воспитывали в Питомнике, во многом сохраняя привычный уклад прошлого мира. Развитая наука, которая пришла с ними из родного мира, привила переселенцам некое мнимое превосходство над местными. Когда они играли дворян, это высокомерие очень помогало. В остальном от подобной снисходительности одни минусы. Она мешала воспринимать опасность адекватно, замыливала глаза, пока не стало поздно.
Розалин молчала, лихорадочно пытаясь как-то уложить все новости и не показать, насколько она разбита. Все правда. Он ищет и найдет.
Но, возможно, речь не о Питомнике? Если господин Браббер сосредоточен на проникновении из соседних земель (демонов, например), может, опасности для Питомника нет?
Наивная… Сколько можно закрывать глаза на очевидное?
– Это все, – подытожил господин Браббер.
Все?
Розалин подождала несколько секунд, но маг больше ничего не говорил. Наоборот, поднялся и стал составлять свои подсвечники в кучу, поворачивая их то так, то сяк. Непонятно, хотел просто компактно поставить или что-то искал.
«Врет», – поняла Розалин. Проболтался, а теперь соврал, чтобы помощница лишних вопросов не задавала. Или просто чтобы не волновалась и слухи не начала распускать. Если представить на месте Розалин обычную местную дворянку, юную да впечатлительную, сразу станет понятно, что случится, получи она такую информацию. Знать будут все!
С другой стороны – почему все-таки он так много сказал?
Ладно, потом. Пока применяем обычную тактику – легкую улыбку и рассеянный взгляд, будто все важные признания пропустила мимо ушей.
– Я поняла. Бояться ведь нечего?
– Бояться нечего, – после паузы ответил господин Браббер.
– А что я должна делать? Как вам помочь?
– Если честно, пока у меня нет для вас заданий. Берите книги, которые лежат там, и изучайте. Выберите тему, которая вас заинтересует. Личная предрасположенность всегда дает хорошие результаты. – Он указал на стол, который был заставлен аккуратными стопками книг.
Тома были разные, большие и малые, толстые и тонкие, в основном в коричневых и зеленых обложках, похожих на бархатные.
Понятно, Ассоль и тут ничем не занималась.
Кстати.
– Господин Браббер.
– Да?
– А как вам удалось все устроить?
Он окинул ее тяжелым задумчивым взглядом:
– Вы имеете в виду, как мне удалось отправить госпожу Лукавину?
Ей бы смутиться, но Розалин вскинула голову:
– Да.
– Очень просто. Я сказал ей, что не могу работать в одной комнате с девушкой, к которой неравнодушен.
Розалин, когда поняла, чуть зубы не стесала под корень. Что он сказал? И, кажется, ждет ответа?
– И что же дальше? – заставила себя спросить Розалин.
– Дальше? – Он посмотрел на настенные часы. – Дальше я пригласил госпожу Лукавину на свидание. Сегодня у нас с ней состоится вечерняя прогулка. Еще есть вопросы?
– Нет.
– Тогда не отвлекайте меня.
Господин Браббер вернулся к своим подсвечникам и стал их вертеть, рассматривать и задумчиво трогать камни пальцами. Розалин же направилась к столу с книгами и с ходу принялась их перебирать. На самом деле она смотрела на обложки и названия, но ни слова не понимала. В голове крутилось другое.
Он почти признался в любви к Ассоль! Да как он мог!
Нет, способ, конечно, крайне действенный, она и сама им пользуется, но от господина Браббера такого не ожидала. Он и правда теперь пойдет с Ассоль на прогулку? Руки дрожали.
Да что с ней такое? Пусть идет с кем хочет. Розалин, встряхнись!
Да, конечно. Это просто минутное наваждение, помутнение рассудка. Конечно, Розалин готова была на все, вот для нее и стало неожиданностью, что «все» – не понадобится. Господин Браббер нашел для «всего» другую девушку.
Это просто внезапно. И не больше.
Наконец удалось успокоиться и выдохнуть. Нужно понять, что за книги перед ней лежали. Розалин взяла очередную, наугад, и открыла на середине. Мелкий шрифт и масса каких-то схем и формул. С этим у нее всегда было тяжело. Даже несложную формулу приходилось разбирать часами, а от этих плотных мелких строчек, сплошь из закорючек, кружилась голова. Хотелось захлопнуть книгу и сдаться.
Она искоса посмотрела на господина Браббера. Тот был слишком увлечен работой.
Да уж, целыми днями разбираться в этих формулах, при одном взгляде на которые становится дурно, да наблюдать за человеком, который настолько занят своей работой, что ничего у себя под носом не видит, а потом получить признание, что он к ней неравнодушен… Понятно теперь, отчего Ассоль так сияет. Наверное, она от счастья сейчас с ума сходит. Добилась, чего хотела!
