И все же. Легко… ну, относительно легко убить незнакомого злодея. Но гораздо сложнее это сотворить с магом, который тебе приятен. Который ничего плохого тебе не сделал, скорее наоборот. Который иногда так смотрит, что Розалин краснеет. Таким тоном говорит, что хочется закрыть глаза и просто наслаждаться звучанием его голоса!
Ну вот опять! Розалин сама себя обругала дурой.
«Остановись! Вспомни Тую и тот разговор в столовой. Вот кто ты для них. Дворянин всегда вежлив в общении с дворянками, а с воспитанницей Питомника можно вести себя иначе. Наверняка можно ее бить, насиловать и использовать в качестве батарейки».
Черт!
– Розалин? Все в порядке?
Никогда еще она не подскакивала так резво. Просто как будто сиденье под ней резко раскалилось.
Господин Браббер стоял у входа и снимал перчатки. Розалин как магнитом тянуло к нему, взгляд невозможно было оторвать от его рук. Эти его движения походили на те, которые бывают, когда человек кого-то гладит.
Безумная, глупая Розалин!
Она улыбнулась как можно жестче:
– Все хорошо, господин Браббер.
– Правда? Обычно вы слышите, когда я прихожу. А сейчас застыли над столом, будто у вас сердце прихватило. Конечно, вы очень юны и ваше сердце наверняка вас не подводит… Но, может, стоит посетить лекаря?
– Возможно. Я подумаю об этом в обеденный перерыв. А сейчас… быть может, у вас есть какое-нибудь задание для меня?
Его глаза всего на миг метнулись к ящику с накопителями, но он тут же взял себя в руки:
– Ничего не нужно, Розалин. Вы и так делаете достаточно.
– Благодарю. Но если что, говорите.
Господин Браббер кивнул, разделся, снова уселся за свой стол и сразу же погрузился в работу. Кстати, ни одного накопителя, заполненного Розалин, он не возвращал, те словно в воду канули.
Зачем же ему столько магии? Почему он так жаден? Почему все его мысли заняты тем, как эту магию добыть?
Да, кстати!
Цепь последовательных точек, меняющих полюс… кажется, так. Розалин привстала со своего места и взглянула на его подсвечники. Сосредоточенно вгрызалась в свою память, складывая детали, как будто собирала конструктор. Этот блок сюда, этот развернуть, подпереть этим, поставить на тот…
Ну конечно!
Поразительно. Она столько времени сидела над старыми нудными книгами, с трудом продираясь сквозь дебри сухого изложения непонятных процессов, и была уверена, что ничего-то в них не понимает. А выходит, в голове что-то да отложилось!
Магическую силу можно усовершенствовать. В теории. И даже изменить ее полюс. Если пропустить магию через ряд точек-излучателей, каждая из которых будет воздействовать на каплю магии с определенной силой и частотой. На выходе она должна практически сменить полюс, что в этом мире, видимо, означает, что капля магии практически перейдет на Изнанку – туда, откуда черпают силу дети Питомника.
То есть в Питомнике они инстинктивно используют эту же самую цепь, только с другого полюса!
Розалин уставилась на господина Браббера во все глаза.
К счастью, он сидел к ней спиной и снова ковырялся в коробке с какими-то деталями.
Он строил цепь ахимовских драконьих магов!
Эта теория не получила своего экспериментального подтверждения. Никто из магов не смог доказать ее на практике и построить рабочую цепь. В научном мире, как было написано в учебнике, эту цепь считали красивой сказкой. Однако, как и любая другая магическая теория, она имела право на существование, поэтому ее упоминали во всех изданиях.
А господин Браббер это делает!
И Розалин прекрасно известно, что цепь сработает, как только он найдет правильную последовательность прохождения магии и правильную комбинацию силы воздействия на поток.
Вот так…
Вернулась ненависть. Жаркая, душная. Ослепляющая, звенящая так, будто в ушах тысячи комаров мерзко зудели. От этого звона сходишь с ума…
Она вскочила. Руки шарили по юбке, ведь у нее должен быть нож. Небольшой выкидной нож, который каждая дворянка носит под юбками на случай нападения.
Когда-то в Питомнике смеялись над этим обычаем. Чем помогут пять сантиметров заточенного серебра необученной женщине, не знающей толком, как этот нож держать? А потом в городке неподалеку от Питомника молодая девушка перерезала горло двум насильникам. Округа неделю гудела, пересказывая друг другу подробности происшествия. Грабители залезли в дом, потому что тот стоял без прислуги, а оказалось, в ту злосчастную ночь в доме ночевала юная сирота-дворянка со старой служанкой. Служанку грабители убили, а девушку решили вначале попользовать. За что и поплатились. Девушке было пятнадцать.
Розалин потом видела ее изображение в новостном листке. Хрупкая, неуклюжая блондинка с огромными глазами. Убила двоих. Геннадий Иванович, который в юности служил в армии и очень этим гордился, объяснил, что в состоянии аффекта даже сущий цыпленок способен превратиться в грозного орла.
