— Эх, иди уже! Мне всё равно надо поговорить с Ланакэном… Не хочется, если честно, но надо, — необходимость согласиться самой осталась не совсем ясна. Но действительно что-то подсказывает: так правильно. К тому же очень хочет обсудить с предводителем Сопротивления последние события: талант их кроткого учителя грамоты. Ибо именно так между собой уже стали прозывать остальные работники длинноволосого робкого полукровку, научившего в поразительно короткие сроки некоторых из них основам чтения. Отблагодарить за неоценимый дар можно одним способом: помочь ему снова встретиться с Ситтианом, о котором по-прежнему заметно тоскует. Они никогда не обсуждали причину грусти, но, сколь бы ни расписывал гибриду жизнь его младшего спутника Марис, всё-таки чужим словам верить не особо получается. Слишком уж неправдоподобны истории о счастливом исцелении.
Непредвиденно Силион буквально столкнулась со скучающей Дамиссой. Фермерская красотка перестала грызть яблоко и удовлетворённо заметила:
— Гляжу, уже не столь самоуверенно смотришься… Надоела, наконец, хозяину, падшая григстанка? Я слышала, что он тебя даже ударил при всех… Давно пора. Падшая — только предмет. Ты не имеешь права быть столь дерзкой!
Бывшая наследница Руали постаралась в очередной раз не заметить резкости, но даже само молчание помогло обидчице убедиться, насколько глубоко оскорбление. Это вызвало циничную ухмылку на полных губах, но позади прозвучало сбивчиво и нерешительно:
— Падшая — не предмет. Они тоже могут думать и чувствовать. Терпеть непослушание можно только из уважения к своей женщине!
Одда потупилась, заливаясь ярким румянцем. Проходивший мимо Раст приостановился, наблюдая происходящее. После услышанного недавно разговора предводителя с его спутницей жизни, не мог проигнорировать замеченное происшествие. А григстанка стремительно развернулась и вернулась к застывшей от волнения Фуи.
— Всё хорошо, Одда! Всё нормально! Я…
— Неправда, Силион! Она не понимает сама, насколько неправда это! — прошептала прежняя игрушка Римма, стыдливо прижимая кончики пальцев к щекам. Её освободительница решительно схватила за локоть и потянула за собой. Вслед раздался язвительный хохот Дамиссы:
— Защитницу нашла? Слабовата она как-то! Может, не уверена: стоит ли такую защищать?!
— Зачем ты так, а? Она ведь с нами тогда всех вас — фермерских — освобождать помогала! Неужели же никакой благодарности у тебя для неё не находится? — сурово процедил Флет незнакомке с выглядывающим из-под края рукава клеймом. В свете факела на стене её внешность смотрится демонически изменчивой, роскошным искушением: в волосах играют блики, привлекательные округлости тела подчёркивают глубокие тени, влажный от сока яблока рот чуть искрится, а под длинным густым пологом ресниц сверкают отсветы языков пламени. Она гордо вздёрнула настолько правильный ровный носик и с глубокой злостью отчеканила:
— Что-то не считаю нужным чувствовать благодарность к служанке, лишь следовавшей воле господина. Для их народа подобные мне были и останутся всего лишь игрушками: можно развлекаться, можно ломать, можно выбросить… Однако здесь
Пусть блондинка и полыхает темпераментом, но для стоящего перед нею остаётся лишь взбалмошным ребёнком. Мужчина укоризненно покрутил головой, но его мнение никого явно не интересует.
У себя в жилище Силион усадила хрупкую гостью, ещё немного дрожащую от настолько несвойственной ей попытки спорить.
— Дамисса не хотела тебя обидеть. Она выращивалась сама на роль падшей, но здесь её крайне радует, что всё наоборот…
— Нет! Здесь нет падших! Совсем нет! — настойчиво пролепетала начинающий оттоир.
— Да, конечно! — однако ласковая улыбка — абсолютно фальшива.
— Госпожа Силион! Здесь их нет! Почему Вы не хотите понять?! — попытка говорить упорно провалилась, ибо не хватает умения. Но зеленоокая собеседница благодарно обняла за плечи, пряча собственное выражение безысходности. Запоздало мелькнула мысль: близость может ещё быть неприятна. Иноплеменница уже хотела отстраниться, но ощутила нерешительное прикосновение к спине подрагивающих пальчиков в попытке ответить на дружеские объятия. Сердце рядом часто забилось, выдавая бурю спрятанных эмоций.
