«Куда же он делся? Неужели они утащили с собой даже его тело?» – я не хотела, не могла уйти оттуда, не найдя хотя бы его труп, но яростно гудевший огонь подступал все ближе, и мне пришлось попятиться, отворачивая морду от волн жара. Запнувшись за ногу бездыханного грифона, я обернулась – и с тихим вскриком подхватила тяжелое, золотое полукольцо, оставшееся в лапе убитого. Похоже, он судорожно цеплялся за крылья рвавшего его глотку пегаса, и в последнем усилии смог сорвать эту дорогую для нас вещь со своего убийцы – но это ему не помогло. Сипя и кашляя, я сделала шаг назад, затем другой, отворачивая морду от ревущего пламени, перекинувшегося с потолка на стены и пол. Дверь, ведущая в тендерный вагон уже полыхала, сотрясаясь от рева бушевавшего за ним пламени, охватившего паровоз. Ощутив запах паленого, я не выдержала и сорвалась, поскакав вглубь поезда, едва не промахнувшись в дыму мимо разбитого окна, через которое я проникла в вагон. Черный дым ел глаза, стелясь густым одеялом по перрону, и в его клубах я увидела лихорадочно мечущиеся фигуры, дружно прилипшие боками к вагонам. Кажется, они пытались что-то сделать с оставшимися вагонами, но я не стала останавливаться – крохотный уголек надежды, щелкнувшей искрой попавший мне в душу, умер, оставив лишь бездушную, ледяную решимость, и я лихорадочно взмахнула опаленными, пахнувшими гарью крыльями, в несколько взмахов высоко подняв себя в воздух.
Лес. Кругом, куда только доставал мой взгляд, простирался безбрежный океан леса. Холодные северные ветры, берущие свой разбег в грифоньих горах, круглый год неслись на юг, выстужая дальний север Эквестрии, и подо мной, едва заметно покачиваясь, лежало огромное, зеленое море тайги. Затянутый громадами серых облаков горизонт был пуст, и сколько бы я ни крутила головой, сколько бы ни вглядывалась в освещенную солнцем полосу виднокрая – нигде я не могла увидеть караван из десятков грифонов, тяжело влекущих с собой связанных, прикрученных к длинным палкам пленников. Я поднималась все выше и выше, уходя от огромного столба жирного, черного дыма, поднимавшегося над горящим составом – но тщетно. Везде пустота. Везде, кроме…
Перехватив меч поудобнее, я мощно заработала крыльями, стараясь подняться как можно выше. Вряд ли я могла бы сказать и сама, зачем я выдернула эту железку из трупа, застывшего в огромной луже крови на деревянной платформе – наверное, мне импонировала его соразмерность, красивые серые разводы на лезвии и огромный, молочно-белый шар противовеса, но в тот момент, я чувствовала лишь смутное удовлетворение от приятной тяжести, удобно устроившейся под бабкой правой ноги. Скрываясь за редкими облачками невесомого пара, готового в скором времени слиться в полноценные облака, я подбиралась все ближе и ближе к небольшой белоснежной тучке, в чьих недрах скрывались наблюдавшие за поездом фигуры.