– «Ну, давай, лети. И прихвати с собой кого-нибудь, все это дотащить» – крикнула я вслед удаляющемуся от меня детенышу, в полете, похожего на запущенную из рогатки кошку. Всплывший в моей голове образ был столь ярким, что я долго смеялась под недоуменными взглядами грифонов, и мысленно костерила на все лады решившего позабавиться Духа.
Но надо отдать ему должное, он знал, как меня подбодрить.
– «Отец, она использует колдовство!».
– «Ага, испугалась!» – гадко хихикая, я вынимала розовые кусочки мяса из-под кучи нарезанного лука и шмыгая носом от набегающих на глаза слез, обильно сдабривала его перцем. Сунувшая было клюв в коробку с черным порошком, Имра долго чихала и теперь изо всех сил терла лапами зудящие ноздри, хорошо заметными точками выступавшие у основания ее клюва – «Будешь знать, как всякой гадостью народ кормить! Так, а что это у нас зрители скучают? А ну-ка, лапы в клювы, и бегом чистить шамп… то есть, вертела! Что за hrenova антисанитария кругом?».
– «Воины должны знать вкус крови!» – в очередной раз громко чихнув, пробубнила грифина, отбирая у моих добровольных помощников часть вертелов и начиная лихорадочно нанизывать на них свои куски, к тому времени, уже превратившиеся в белесые куски странного биологического нечто, напоминающего мясо весьма и весьма отдаленно – «Но ни козни, ни колдовство тебе не помогут, вот так! Давай, начинай уже! Чего ты ждешь?».
– «Жду? Я просто не тороплюсь» – облокотившись о стол, я ждала, пока шашлычок пропитается луком и перцем, а тем временем, успела свистнуть со стола бутылочку какого-то сидра, к которой и стала периодически прикладываться, поглядывая на даже и не пытающихся протестовать легионеров. Похоже, именно эти ребята еще не успели ознакомиться с приказом принцессы, и я отрывалась по полной, ощущая, как мне становиться очень и очень хорошо – «Знаешь, были в древности два народа, и у одного из них было очень популярно слово
– «Ну-ну. Вот мы и увидим, кто будет спешить, а кто “манянить”, ведь я уже почти закончила!» – под раздавшийся смех соотечественников, ощерилась Имра, быстро крутя мясо над потрескивавшим огнем – «Еще несколько вертелов, и можно будет подавать на стол, отец, а ей – раздеваться и отправляться чистить котлы!».
– «Думаю, нам стоит дождаться конца этого необычного поединка» – скрывая улыбку, ответствовал Шилак. Похоже, что он тоже любил приложиться к бутылочке-другой, и это явно привело его в благодушное настроение. В очередной раз булькнув теплым сидром, я отсалютовала вождю полупустой бутылкой, и хохотнув, вылила остатки прямо на шашлык. Теплый сидр неожиданно сильно ударил мне по ногам, в животе поднялось приятное цунами, а голова, до того занятая такими важными вещами, как волнение, обеспокоенность и страх, внезапно вновь поплыла, словно облачко, подгоняемое теплым летним вечерком. Мне настолько понравилось это, казалось бы, давно забытое состояние легкого опьянения, что на секунду, я позволила себе помечтать о том, как хорошо было бы завалиться сейчас где-нибудь на травке, и обнимая одного черного засранца, тихо лежать, ощущая, как лучи опускающегося солнца скользят по шкурке… Но расслабляться было нельзя, ведь радостно завопившая что-то грифина уже закончила свою работу, и тихонько вдохнув, я взялась за какую-то деревяшку, принимаясь за разгребание прогоревших дров. Сама того не зная, Имра-мымра оказала мне неплохую услугу, и я нашла время, чтобы отвесить издевательский поклон своей оппонентке, уже сгружавшей свою стряпню в большое, расписанное синим блюдо, за пережженные на уголь дрова. Естественно, мне еще предстояло нажарить шашлык на всех присутствующих тут грифонов, приготовить гарнир, а потом еще и убедить присутствующих в том, что хорошо прожаренное мясо гораздо лучше, чем привычные для них, полусырые, с сукровицей, куски каких-то крыс или бурундуков. Но даже накатывающая усталость, даже ноющие копыта и отваливающаяся поясница не могли испортить моего победного настроения. Я была уверена, что приготовленное блюда придется им по вкусу, и подогреваемая этой уверенностью, я расправила затекшие от неподвижности крылья – и принялась за дело.
В конце концов, даже если я проиграю, то от души наемся того, чего в этой замечательной стране нельзя было достать ни за какие деньги – хорошо прожаренного мяса.
