– Райден забрал вакидзаси, потому что решил, что он пригодится на сборище клана на острове Тай. Церемониальные бои на мечах – фишка мероприятия, которую придумал Райден: наслаждение спаррингом – что может быть лучше? Оябун импульсивен и непредсказуем. Его обуяли щедрость и тщеславие – он одолжил меч музею, на него напали подозрительность и скаредность – он потребовал вернуть клинок. Музей не посмел протестовать. Я предупреждал директора, что опрометчиво размещать изображение вакидзаси в их рекламе, но тот и слушать меня не стал.
Меня посетила пугающая мысль.
– Вы были в зале, когда Райден явился за мечом?
– Да. Но не беспокойтесь, оябуну нет до меня дела – мой сын ему верно служит, я лишился жены и дома. По его мнению, я уничтожен. Он даже не взглянул на меня.
Я пожевала губу, представляя себе крепость на моем любимом острове – вот уж не думала, что когда-нибудь снова увижу места моего детства! А оказалось, мне суждено было вернуться ради самой себя.
– Надеюсь, я вас разубедил? – Мои мысли снова разогнал голос Инабы, тихий и полный надежды.
– Нет, – отрезала я.
Инаба нахмурился, подавшись вперед.
– Неужели ради этого вакидзаси стоит рисковать жизнью?
– Да, – твердо ответил я. – Это единственное, что имеет значение.
Инаба вздохнул.
– Надеюсь, кроме силы
Поезд до Тоттори быстро и плавно скользил вдоль живописных хребтов Чжугоку. За окнами – в долинах и на склонах гор – мелькали утопающие в зелени деревни и небольшие городки.
Волнение одолевало меня, мысли встревоженными пчелами гудели в моей бедной голове – еще немного, и я увижу свой старый дом!..
Префектура Тоттори так и осталась наименее населенным регионом Японии. Богатый природными парками, знаменитый гнездящимися там водоплавающими птицами и самыми большими песчаными дюнами в стране, район Чжугоку был почти пьянящим в своей красоте.
Я сошла с поезда в сумерках и вдохнула воздух моего детства. В нем был тот же сладковато-соленый привкус, та же леденящая влажность. Слезы навернулись мне на глаза, я закрыла их. Передо мной промелькнули лица родителей – я видела мягкие карие глаза матери, высокие, четко очерченные скулы отца.
Передо мной предстал как живой Тоши, все еще молодой и красивый. Как сложилась его судьба? Женился ли он на Аими после моего исчезновения? Если да, то хорошо ли сестра к нему относилась? При мысли о предательстве Аими желчь подступила к моему горлу. Где она сейчас? Гнев и боль утраты раскаленными ножами пронзили мое сердце, и я, внезапно ощутив неимоверную слабость, опустилась на привокзальную скамейку.
На подкашивающих ногах я вышла на центральную улицу Тоттори и направилась в гостиницу, номер в которой забронировала из Киото. Могилы семьи Сусуму я решила посетить позже, когда задача будет выполнена и вакидзаси окажется в моем распоряжении. Если останусь жива.
Мой номер был скромным, но чистым, с односпальной кроватью и крошечной ванной. Я заперла дверь и осмотрелась в поисках самой важной для меня вещи – сейфа. Я потратила большую часть утра, обзванивая отели и выясняя, есть ли у них индивидуальные сейфы для постояльцев. И, совершив больше дюжины звонков, наконец нашла ту, в которую заселилась. Сейфы, достаточно большие, чтобы стать хранилищем для короткого меча, имелись тут в каждом номере.
Я разделась догола, сложила и убрала одежду в шкафчик. Засунула свою сумочку с мобильным телефоном, удостоверением личности и бумажником в сейф. Вынула заколки из волос и распустила их. Свернула черный шелковый халатик-кимоно и получившийся шарфик завязала на шее. Открыла единственное окно и ставни.
Свежий вечерний воздух коснулся моей обнаженной кожи. Я глубоко вздохнула, представляя себе остров Тай – мне не нужна была карта, ведь в течение многих лет я считала его своим и прекрасно знала, как до него добраться, – вскинула руки и обратилась стриксом, маленькой совой. Расправив крылья для равновесия, я запрыгнула на подоконник, царапая острыми черными когтями гладкое дерево. Подскочила к его краю, полностью распахнула крылья и беззвучно вылетела в ночную тьму.
В облике стрикса я обладала бесшумными крыльями и превосходным бинокулярным зрением, особенно сильным ночью. Поводя головой из стороны в сторону, я лучше любого радара улавливала всякое движение по всем направлениям. За сорок метров я слышала, как трещит веточка под лапкой мыши.
