Я нахмурилась. Конечно, в отеле меня видели только один раз, при заселении, и оставалось надеяться, что якудза в это поверят. Но меня мучила и моя проблема номер три.
– Э-э… А не поможешь мне еще в одном деле?
– Если ты не попытаешься убедить меня показать тебе, как я изгоняю демонов, не вопрос.
– Думаю, они вычислили, где я живу, потому что я засветилась в швейной мастерской в центре Тоттори – заказывала кимоно. Я не уверена на все сто процентов, но когда портной снимал с меня мерки, один тип вышел из задней комнаты и уставился на меня. – Я вздрогнула, вспомнив его холодный, оценивающий взгляд.
– Татуировка?
– Мне так показалось. Из-под воротничка выглядывал край рисунка. Хотя есть на свете оригиналы…
Юдай кивнул. Мы свернули в парк – это был кратчайший путь к его дому, – и под нашими ногами зашуршал мелкий гравий.
– Якудза печально известны тем, что влезают в любой бизнес, который им приглянется. Может, портной замешан в каких-то грязных делишках и они работают вместе, или якудза ему угрожают. Кто знает… – Он посмотрел на меня с любопытством. – А зачем тебе кимоно?
– Это идея Даичи. Вещь из натурального шелка…
Юдай замер, и его глаза расширились.
– Гениально! А как ты его используешь?
Я рассмеялась.
– Ты так быстро сообразил.
Он заправил выбившуюся из хвоста прядь за ухо.
– Удивительно, что это не пришло мне самому в голову.
– То есть ты знаешь, что шелк – единственное вещество, которое не растворяется в эфире?
– Скажем так: единственное, о котором знаю я.
– А почему так?
– Шелкопряды – тоже существа эфира. Они гораздо ниже в иерархии, чем мы, но все же. Даичи не объяснил тебе этого?
Я перевесила рюкзак с одного плеча на другое. Юдай взял его у меня и надел, как то и подобает. И, при его росте, обычный городской рюкзак мигом превратился в детский, прямо-таки малышовый.
– Спасибо. И нет, Даичи никогда ничего мне не объяснял.
– Так какая техника использования?
– Я сворачиваю кимоно в шарфик и повязываю его на шею. Если превращаюсь в маленькую птичку, он болтается, если в крошечную – приходится его куда-то прятать, но это редко. Оно тонкое и легкое. С карманом, в нем хранятся тапочки. Наверное, мне удобно его использовать, потому что я такая маленькая. А вообще в нем нет ничего особенного.
– Мне нравится. Хочу сшить себе такое же. Я сверкал голым задом перед столькими людьми, что стыдно вспомнить. Удивительно, что меня до сих пор не арестовали за непристойное поведение.
Я рассмеялась. Почему-то мне казалось, что большинство людей не прочь мельком увидеть обнаженного Юдая, хотя, конечно, подобное зрелище, если его к тому же не ожидаешь, – это стресс.
– Может, лучше шорты с майкой? Или короткий комбинезон? – предложила я. – Нацепив кимоно вроде моего, ты привлечешь внимания не меньше, чем если бы разгуливал голышом. И к чему тебе тапочки? – Я хихикнула, представив, как Юдай шествует по многолюдному тротуару в одном только тонком шелковом кимоно и исполинских тапочках. – Организация бытия
– И ты говоришь это мне? – скорчил гримасу Юдай. – Да я столько раз выбирался из жгучей крапивы и терновника, что моя задница никогда не будет прежней.
Я прыснула со смеху, и тут зазвонил мой мобильник. Я достала его из рюкзака и, шепнув Юдаю: «Даичи», поднесла к уху.
– Слушаю, кумитё.
– Я в Киото, – буркнул Даичи. В трубке фоном звучал странный гул – то ли неподалеку работал какой-то механизм, то ли шли какие-то помехи, вероятно, потому что мы оба пользовались канадскими симками, будучи в Японии, и, находясь неподалеку, разговаривали через какой-нибудь Ванкувер или Торонто.
Услышав голос Даичи после стольких дней хоть относительной, но свободы, я вновь ощутила себя рабой. И повела себя так, будто он мог видеть меня – сникла и потупилась.
– Да. Я в Тоттори, как вы и велели. Куда мне следует прийти? – Даичи заговорил, и я замерла – казалось, мне в затылок дохнул зловещий призрак: глаза сами собой закрылись, мурашки побежали по всему телу. – Да. Я знаю это место, – тихо сказала я. Мне хотелось спросить: «Почему именно там?», но я не осмелилась и лишь добавила: – Я там буду. – Трубка пискнула и смолкла.
Стало ужасно тихо. Потом гравий заскрипел под кроссовками Юдая – ему надоело стоять и ждать неизвестно чего.
– И что?
– Он в Киото, – выдавила из себя я, глядя на Юдая. – Я встречусь с ним завтра на рассвете. – Эмоции накрывали меня волнами. Ужас. Предвкушение. Неуверенность. Волнение.
На лице Юдая проступила медленная, но радостная улыбка. Потом он обнял меня за плечи, и мы пошли дальше.
– Завтра на рассвете ты станешь свободной
– Если Даичи сдержит свое слово, – вздохнула я. Горечь сомнения возобладала над всеми прочими эмоциями. Я стану свободной? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, в это слишком трудно поверить. Любой другой вариант развития событий был куда реальней!
– Где он хочет с тобой встретиться? – спросил Юдай, когда мы подошли к его дому.
