– Так я ему и сказал. Но брат… – Гейдж сложил пальцы домиком и растопырил их. – У него есть свои идеи, как ее остановить.
– Не стану притворяться. С каждым словом то, что ты говоришь, звучит все хуже и хуже.
Гейдж взглянул на меня.
– Тебя никогда не просили об услуге братья или друзья? И ты считала это плохой идеей, но делала из любви к ним?
– Конечно, но прикрывать брата, чтобы он сбегал в киоск и купил мороженое перед ужином, не совсем то же самое, я полагаю.
Гейдж фыркнул.
– Нет, это другое, – он кивнул и снова провел рукой по волосам. – Что мне делать?
Я отставила чай в сторону.
– Позволь спросить – что ты почувствуешь, если в следующий раз она устроит пожар и…
– Если это она, – перебил Гейдж.
– …кто-то погибнет?
Он побледнел.
– Я себе никогда не прощу.
– Думаю, ты сам ответил на свой вопрос.
Телефон Гейджа снова загудел, и он взглянул на экран. Тихо выругался и поднял на меня взгляд.
– Извини, Сэксони. Мне надо идти. Это брат. Похоже, Вселенная против наших с тобой встреч. Или что-то в этом роде. – Он поднялся.
– Надеюсь, это не так, – ответила я. – Иди. И не волнуйся. На тебя просто много всего навалилось.
– Да уж, – он убрал телефон. – Можно позвонить тебе попозже?
– Непременно, – ответила я. – Хотя бы для того, чтобы рассказать, как там все повернулось.
Он мрачно кивнул.
– Позвоню. Еще раз извини. Пока, Сэксони.
Я наблюдала, как он ринулся к выходу, весь напрягшись как струна, потом достала свой мобильник, потягивая остатки холодного чая, и набросала сообщение Тарге.
Я: «Не знаешь, поисковиков вызывали в гавань по поводу сожженной яхты?»
Я допила чай в ожидании ответа. И уже успела взгромоздиться на велосипед и покатить по направлению к дому, когда мобильник чирикнул. Пришлось остановиться и слезть.
Тарга: «Какой сожженной яхты?»
Я: «Ты не смотришь новости?»
Тарга: «С момента возвращения не смотрела. Была занята».
Я: «Кто-то устраивает пожары в Солтфорде. Думала, может, твоя мама что-то об этом знает».
Тарга: «Эта яхта затонула возле побережья?»
Я: «Нет, все произошло в гавани. Вероятно, полиция вытащила ее на берег. Там она была, когда ее показывали в новостях».
Тарга: «Поисковиков вызывают, только если судно затонет».
Я: «Ясно. На всякий случай решила спросить. А чем ты таким занята?»
Тарга: «Не поверишь, если расскажу».
Я мрачно усмехнулась. Мне бы она тоже не поверила, поведай я о происходящем в моей жизни в последнее время.
Я: «Давай проверим».
Тарга: «Можно я лучше приберегу это до нашей вечеринки? Проще рассказать эту историю один раз. Она… запутанная».
Я: «Заинтриговала».
Тарга в ответ прислала мне смайлик.
Я перекинула ногу через раму велосипеда, сунула мобильник в сумочку и поехала домой. Деревья и здания проносились мимо, а мысли мои все время возвращались к разговору с Базилем. Я так и этак обдумывала его настоятельный совет рассказать родителям правду о себе. Но какие бы сценарии подобной беседы я ни представляла, способ донести до них эту новость мягко и безболезненно отыскать мне не удавалось.
В тот вечер мы успели поужинать, прежде чем я собралась с духом хоть что-то сказать родным. Я почти ничего не съела, сидели и теребила салфетку у себя на коленях. Мама как раз поставила на стол дымящееся блюдо с пирогом из клубники и ревеня, когда отец заметил:
– Ты что-то необычайно тихая сегодня, Сэксони. Ничего не случилось?
– Ты к тому же едва притронулась к еде, – добавила мама. – Честно говоря, я волнуюсь. Доктор Джейкс говорит, что беспокоиться не о чем, но я подумываю посоветоваться с другими врачами. – Она села и стала раздавать десерт. – Возможно, наш доктор потерял сноровку, – заметила она.
Враждебный взгляд Джека скользнул по моему лицу и вернулся в тарелку.
– Я чувствую себя прекрасно. Говорю это уже в тысяча пятисотый раз. Но мне кое-что нужно рассказать вам всем, – сказала я, откашлявшись. Мой желудок превратился в комок сжавшихся нервов.
Глаза Джека метнулись в мою сторону и брови выжидающе изогнулись.
Я глубоко вдохнула.
– Кое-что произошло со мной в Венеции.
– О нет, – мама отложила ложку и нахмурилась.
– Я в порядке, мам. Дайте мне сказать и не перебивайте, пожалуйста. Когда я закончу, сможете задавать любые вопросы, хорошо?
Мамин рот вытянулся в тонкую линию, она посмотрела на отца, и тот ответил ей таким же взглядом, полным тревожного ожидания. Они взялись за руки.
Я рассмеялась.
– Я не беременна и не стала наркоманкой.
Джек откинулся на спинку стула и скрестил руки.
– Оба варианта, возможно, лучше, чем то, о чем ты хочешь поговорить.
Глаза родителей метнулись в сторону Джека и вернулись ко мне.
– Ты знаешь? Он знает? – спросила мама. – Почему ты рассказала Джеку, а нам нет?
Эр Джей, молчавший все это время, заметил:
– Это напряжение просто убивает меня. Дайте уже ей высказаться, бога ради.
– Спасибо, Эр Джей. И нет, – я кинула быстрый взгляд на Джека, – Джек ничего не знает. Но он заблуждается в отношении меня с момента моего приезда.
Джек фыркнул:
– Ну вот. А я-то думал, мы услышим правду.
– Услышите, – подтвердила я, и лицо мое запылало от гнева.
– В самом деле? – огрызнулся Джек, повышая голос.
