– Я тоже люблю тебя, мама, – обняла я ее в ответ.
Следующий ужин прошел в напряженном молчании. Место Джека оставалось пустым.
– Где Джек? – спросила я, наливая воду в стаканы родителям, Эр Джею и себе. – Я не видела его весь день. – Братец также не отвечал на мои сообщения, но об этом я умолчала.
Мама с отцом переглянулись.
– Он пошел к Заку.
Я нахмурилась.
– Он все еще считает меня поджигательницей? Даже после того, как я все объяснила?
– Дай ему время, – заявил Эр Джей и сунул в рот целую лопату пюре. – У чувака крышу снесло.
Мама выглядела бледной и осунувшейся, а у отца морщинки в уголках рта стали глубже. Сердце у меня заныло – бедные мои родители! И все из-за меня. Они о таком не просили, но и я тоже. К тому же я ведь не умирала от рака или другой ужасной болезни. Случаются и более страшные вещи.
Когда мы убирали десертные тарелки, отец наконец заговорил.
– Эр Джей, дашь нам с мамой немного поговорить с Сэксони?
– Конечно, пап, – Эр Джей кивнул и загадочно улыбнулся одними губами.
– Убери тарелку, пожалуйста, – попросила мама.
Эр Джей покладисто унес тарелку, а с ней и прочую посуду с остатками еды. Потом вернулся за другими тарелками.
– Ух ты, – удивленно сказала мама, обращаясь к отцу. Для братьев всегда было мучением убирать со стола после еды, а сейчас Эр Джей делал это сам, без напоминания. Это означало, что он понял, как расстроены родители и насколько серьезна ситуация. Я благодарно улыбнулась ему.
Эр Джей исчез в своем подвале, а отец сложил пальцы и потер ладони. Традиционный жест Джеймса Кэгни перед трудным разговором.
– Мы не спали всю ночь, Сэксони, – начал он. – Мы с мамой.
– Мне жаль, – пробормотала я.
– Ничего, это не твоя вина, – ответил он. – Но мы провели много часов в поисках информации о твоем состоянии и ничего не обнаружили. Только истории в жанре «фэнтези», – уголки его рта обвисли. – Похоже, что существование пирокинеза так и не было подтверждено, но ты… – он рассеянно почесал голову, – можешь с легкостью опровергнуть скептиков. Если только огонь из твоей ладони не был ловким трюком, которому ты научилась в Венеции, чтобы нас разыграть. – Он с надеждой взглянул на меня. – Мы не рассердимся. Просто будь честна.
– Это не шутка, – ответила я. Я хотела объяснить, что происходящее со мной не совсем пирокинез. Огонь внутри временами жил как самостоятельное существо. По крайней мере, так было в Венеции, до того, как я попала в ловушку и оказалась запертой в камере без воды. После этого он в основном был частью меня, а не потенциальным врагом.
Отец кивнул и откашлялся.
– Нет, полагаю, что нет. Мы просто надеялись на это. В любом случае мы с твоей мамой хотим поговорить по телефону с этим Базилем из Англии. Он ведь наш единственный источник информации.
Мое сердце затрепетало от забрезжившей надежды. Мы двигались в верном направлении.
– Хорошо, – я вынула мобильник. – Мне позвонить ему прямо сейчас?
– В Англии половина одиннадцатого ночи, дорогая, – заметила мама.
– Думаю, лучше разобраться с этим как можно скорее, – не согласился отец.
Родители посмотрели друг на друга.
– Это его работа, – мягко произнес отец. И взглянул на меня. – Попытаться стоит. Если он не ответит, повторим завтра утром.
Я кивнула, набрала номер и приложила телефон к уху. Длинный гудок международного звонка раздался тотчас же, а потом и щелчок на другом конце.
– Мисс Кэгни? – раздался голос Базиля.
– Как быстро. Я вас не разбудила?
– Ничуть. Рад, что ты позвонила снова так скоро. Поговорила с семьей? – с ожиданием и надеждой в голосе спросил он.
– Да, и вообще-то мои родители сейчас рядом со мной. Мы надеялись, что у вас найдется время с нами поговорить. Это возможно? – я улыбнулась родителям, стараясь изо всех сил, чтобы голос мой звучал спокойно. Многое зависело от этой беседы.
– Да-да! – воскликнул он. – С удовольствием.
– Отлично, тогда я переведу вас на громкую связь. – Я жестом показала родителям, что все в порядке. Мама с папой обменялись неоднозначными взглядами: тревога и беспокойство смешивались в них с надеждой. Я нажала на громкую связь и сказала: – Все в порядке, сэр. Можно разговаривать. – И положила телефон на середину стола.
Все молчали.
После продолжительной паузы раздался голос Базиля:
– Алло?
Отец откашлялся.
– Мистер Чаплин? Это Джеймс Кэгни, отец Сэксони.
– Да, я Базиль Чаплин. Рад знакомству.
– Спасибо. Мы с моей женой Аннетт находимся здесь вместе и… – отец взял маму за руку. – Мы не очень хорошо перенесли известие о том, что произошло с нашей дочерью.
Сердце мое упало.
– Это естественно, – ответил Базиль.
– Сэксони рассказала нам немного о том, чем вы занимаетесь, но недостаточно. И я полагаю… – отец замолчал.
– Вы хотели бы знать подробнее, чем я смогу помочь вашей дочери? – подсказал Базиль.
– Да, именно.
– А вы, миссис Кэгни? Хорошо ли вы себя чувствуете?
Родители переглянулись с одобрением, когда Базиль обратился к маме. Похоже, ему раньше приходилось участвовать в подобных разговорах. Бабочки в моем животе стали успокаиваться. Голос Базиля излучал уверенность и сочувствие. Ощущалось, что мы имеем дело с профессионалом.
