– Мне искренне жаль Мартиниуша, Антони. Его будет нам не хватать, – мама отпустила поляка и повернулась ко мне: – Я подожду в машине.
– Хорошо. Спасибо, мам.
Помахав Антони в последний раз, мама направилась обратно к парковке.
Антони коснулся моей щеки кончиками пальцев.
– Жаль, что ты не можешь поехать со мной. Как бы глупо это ни звучало.
– Наше время придет, – голос мой звучал очень храбро, но сердце болело, а в голове крутилось множество вопросов. Ходить на свидания – это одно, но Антони… С ним все было иначе. Мы уже никогда не сможем поддерживать простые дружеские отношения, как раньше. Поляк обхватил меня руками, притянул к себе, и мы крепко прижались друг к другу. У меня перехватило дыхание. Как трудно!..
– Знаешь, я попробую приехать на Рождество, – сказала я, положив голову ему на плечо.
– Не дразни меня, – прошептал Антони, гладя мои волосы.
Я посмотрела ему в глаза.
– Я серьезно.
Антони нежно меня поцеловал, обхватив мое лицо ладонями. Его губы, такие нежные и мягкие, таяли в моих. Отстранившись, он улыбнулся и сказал:
– Я люблю тебя. Звони, если будешь в чем-то нуждаться. Обещаешь?
– Обещаю, – прохрипела я. – Я тоже тебя люблю.
– Я знаю, – улыбнулся он.
Я отошла от взлетно-посадочной полосы, сияя улыбкой. Но моя нижняя губа предательски подрагивала, и я чувствовала, как в глазах застыли непролитые слезы. Слезы грусти. И слезы радости. Как в одном сердце могло поместиться столько эмоций?
Я увидела, как винты самолета начали вращаться все быстрее и быстрее, потом он пробежал по аэродрому и пошел на взлет. Я вернулась на парковку и залезла в мамин грузовичок.
Она с кем-то переписывалась, но отложила телефон, увидев, как я проскользнула на пассажирское сиденье.
– Как ты?
– В порядке. А ты? – Я пристегнулась. Мама повернула ключ зажигания.
– Расстроена из-за Мартиниуша. В шоке оттого, что мы теперь владеем «Новаком». И совсем не знаю, что делать дальше, – она натянуто улыбнулась.
– Ни убавить, ни прибавить, – рассмеялась я.
– Впрочем, Антони прав. Утро вечера мудренее, – мама завела мотор, и мы поехали домой.
Над нами пролетела огромная стая чаек, мчавшихся по направлению к океану. Через несколько минут я заметила в небе рассекавший облака белый самолет.
– До скорой встречи, – прошептала я, вытягивая шею, чтобы проводить его взглядом.
Конечно, я хотела быть с Антони, но меня без конца преследовал один и тот же вопрос: когда я пойму, что пришло время снова отправиться в Польшу? После того как окончу школу? Или надо плюнуть на все и уехать прямо сейчас? По словам мамы, как только сирена находит партнера, все остальное теряет для нее значение. Я своего нашла, но не чувствовала в себе готовности радикально изменить свою жизнь.
Похоже, я снова нарушаю законы русалочьей природы. Как бы я ни хотела иметь детей, я не была уверена, что смогу родить до тех пор, пока не проведу несколько лет в соленой воде, которая запустит мой фертильный цикл. Судя по маминым рассказам, так происходило со всеми морскими девами. Но тогда мне придется исчезнуть, а как это проделать, не раскрыв Антони тайну своей личности? А может, все-таки признаться? Мне очень хотелось, чтобы мой парень, мой возлюбленный знал обо мне все, но вдруг он испугается и бросит меня? Разлюбит! Не знаю, что я почувствовала бы, окажись я на его месте. Наверное, ничего хорошего. Идти под венец с русалкой – шутка ли? Но если я сохраню свою тайну, не будет ли это предательством по отношению к Антони? Я запихнула все эти переживания и тревоги в дальний уголок сознания. Справиться с ними за один день мне точно не под силу.
Мои мысли обратились к подругам. Я скучала по ним и очень хотела поговорить с кем-то, кроме мамы. В общем, нуждалась в людях, которые меня понимали, любили и были ко мне объективны. Конечно, для них я – обычная девчонка, а не юная русалка, к тому же они мои ровесницы и, как и я, жизненным опытом не блещут. Но они, мои подруги, были умны, проницательны и желали мне счастья. А это главное. Я вспомнила начало лета и вновь подумала, как сильно изменилась моя жизнь. Меньше чем через три месяца после нашего расставания, я успела стать сиреной, влюбиться, пожить в Европе, превратиться в элементаль и унаследовать компанию с многомиллионным оборотом. Два месяца назад я и понятия не имела, чем хочу заниматься в жизни. Может, это и есть судьба? Некая движущая сила, которая задает правильное направление моей жизни? Но мне все-таки надо расставить приоритеты. Как рассказать подругам о том, что со мной произошло, не раскрывая свой секрет? Черт, я не имела ни малейшего представления, как продраться через все эти сложности, но просто обязана была попытаться!..
Мы с мамой сидели в тишине, когда она свернула на нашу улицу и припарковала грузовичок рядом с трейлером.
