Я расстегнула спасательный жилет, затянула свободные концы ремня вокруг запястий и выставила его перед собой. Волны неумолимо накатывали, подбрасывая меня вверх и сбрасывая вниз. Я напряженно всматривалась в даль, пытаясь понять, что сейчас происходит у Антони, но едва различала его крошечную фигурку на горизонте. Он вдруг исчез за стеной воды и тотчас появился снова. Похоже, мой опекун решил во что бы то ни стало выровнять судно. Плыть до него было слишком далеко, поэтому я решила не рисковать и направиться к берегу, от которого, впрочем, меня тоже отделяло пугающе большое расстояние. Я распласталась на поверхности воды и начала отталкиваться ногами, но не понимала, удается ли мне продвигаться вперед. Что, если этими усилиями я делаю себе только хуже и еще больше отдаляюсь от суши? Казалось, меня затягивает в море. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько беспомощной. Я с трудом подавила подступивший к горлу крик. Почему все вдруг стало так плохо?
Меня захлестнуло огромной волной и потащило вниз. Правая рука соскользнула с жилета. Большего и не требовалось: проклятая пробка мигом выскочила и из левой, как трос из газонокосилки, и руку больно обожгло веревкой. Какую же глупость я только что совершила, возомнив себя сильнее разбушевавшегося моря! Если бы у меня было время на эмоции – помимо страха и паники, конечно, – я бы от злости изругала себя за полнейшее безрассудство…
Очередная волна накрыла меня с головой, и мне пришлось бросить все силы на то, чтобы понять, где я теперь нахожусь. Легкие жгло от нехватки воздуха. Наконец я вынырнула и жадно глотнула кислорода, осматриваясь в поисках желтого жилета. Нас разделяли всего несколько метров. Я попыталась рвануться за ним, но ноги и руки мне больше не повиновались. Я слишком устала и, больше не владея ситуацией, не имея никакой опоры, начала медленно тонуть под тяжестью собственного веса, ставшего в этом пресном море моим злейшим врагом. Следующая волна захлестнула меня, потянула вниз, перевернула вверх тормашками и понесла в глубину.
В этот момент мной овладела паника. Меня швыряло из стороны в сторону, как носок в стиральной машине. «Живи!» – кричал разум. «Дыши!» – молили легкие. «Плыви!» – стенали конечности.
Но куда?!
Я открыла глаза. Взгляд помутился. Кромешную тьму прорезал луч света, но понять, откуда он исходит, я не успевала: меня с такой скоростью бросало туда-сюда, что свет и тьма постоянно менялись местами. Хватит кружить, плыви на свет, Тарга! Грудь горела огнем, требуя воздуха. Отчаянно дергаясь и дрыгая ногами, я сделала рывок туда, где, как мне показалось, мелькнул свет, но, похоже, неверно выбрала направление и еще глубже ушла под воду.
Где ты, мама?
В голове раздался еще один голос, но не тот, что недавно подсказывал мне варианты спасения. Он смеялся над ироничностью моего положения. Подумать только: дочь русалки утонула! Неужели мне суждено умереть именно так?
Сделав еще один отчаянный рывок к призрачному свету, я почувствовала, как что-то тяжелое грубо ударило меня по голове. Боль, шок. Я отчаянно ловила ртом воздух. Но его не было. Вода поглотила меня, заполнила каждую клеточку моего тела, моих легких, так остро нуждавшихся сейчас в прекрасном животворном кислороде. Боль казалась невыносимой, но еще больнее было оттого, что меня предали. Мне отказало собственное тело. Я судорожно попыталась выплюнуть морскую воду, но та тотчас затекла обратно…
Боль.
Я не умерла. Я жива. Я это знаю. Ведь я билась в агонии. На небесах же никому не больно, правда? А может, я попала в ад. Нет. Наверное, даже самых отъявленных грешников так не истязают. Глаза саднили, шея горела. В голове пульсировала ноющая боль. Тело словно лишилось веса и температуры. Я почувствовала, как перевернулась и, убаюканная, безвольно поплыла по течению. Меня окружала похожая на воду жидкость. Но она была богаче воды. В ней содержалась… информация. Могла ли я умереть и переродиться? А теперь застыла в амниотической жидкости и вот-вот снова появлюсь на свет, но уже совсем другим человеком?
В глаза ударил луч света. Голову прострелила жгучая боль. Я зажмурилась. Лицо обхватили руки. Мои руки. Я заставила себя открыть глаза. Почему они так болят? Я совсем запуталась. Потерялась. В памяти все перемешалось. Я словно балансировала на грани реальности и глубокого сна.
Жидкость. Нет, не амниотическая. Все-таки вода. Следы соли. Ее было совсем мало, но я чувствовала ее кожей. Она мягко вытягивала меня из забытья, возвращая в сознание.
Почему я в море? Я попыталась сделать глубокий вдох, чтобы в голове прояснилось. Мозг наполнился кислородом, но воздух не поступал в легкие. Картина становилась все ярче и ярче, причиняя глазам боль. Очертания сделались ровными и четкими, смутные переходы тонов обрели резкость, глубину и контрастность.
