Я тянула за собой здоровенную сеть, полную всякого барахла, и в этот момент к излюбленному мной маленькому пляжу среди камней подъехал автомобиль. Узнав в нем джип Антони, я тяжело сглотнула и отметила, в каком направлении дует ветер. Может, хоть он поможет мне сохранить ясность мыслей и чувств. Я взяла себя в руки и подготовилась выслушать поляка, что бы тот ни сказал.
Мне здорово повезло, что я успела выйти на сушу, одеться и напялить на нос солнцезащитные очки. А ведь с тех пор, как я снова приняла человеческий облик, не прошло и пятнадцати минут. Теперь, когда гены сирены начали работать, мой организм претерпел столько изменений, что это сильно отразилось и на моей внешности. Волосы из темно-русых стали иссиня-черными, точь-в-точь как у мамы, и росли с поразительной скоростью. В глазах появилась яркость, которой не было прежде, а светло-голубой оттенок радужной оболочки сменился бирюзовым, что также придавало мне сходства с мамой. Правда, ее глаза были скорее голубыми, чем зелеными, а мои – цвета морской волны. Кожа моя, бледная, матовая, гладкая – шрамики, веснушки, прыщики исчезли без следа, – немного светилась. Ее переливы были едва различимы, но некоторые все-таки замечали что-то необычное, ведь, судя по моим наблюдениям, теперь на меня глазели гораздо чаще, чем я привыкла. Кажется, я только сейчас осознала, что не слишком похожа на себя прежнюю, на ту девчонку из Канады, что выгуливал Антони по Гданьску. Увидев, что он выключил мотор, я с трудом подавила подступавшую к груди волну паники. Заметит он происшедшие во мне перемены или нет?
Я бросила сеть, наскоро собрала волосы в небрежный пучок и, вытащив из заднего кармана шорт бандану, повязала ее на голову, словно домохозяйка пятидесятых – косынку. Полотенцем я, понятное дело, не воспользовалась, а высохнуть после купания не успела, поэтому длинная моя футболка тотчас промокла под мышками, на груди и в районе лобка. В общем, видок у меня был так себе, но я напомнила себе, что в нынешней ситуации это будет мне только на руку. Я снова ухватилась за сетку с мусором и выволокла ее из воды.
Выйдя из машины, Антони закрыл дверцу и неспешно направился ко мне. На нем были солнцезащитные очки-авиаторы, которые в сочетании с недавно подстриженными волосами придавали ему сходство с военным летчиком. Одет он был в белое поло с логотипом «Судоходной компании Новака» и вышитым на груди гербом с изображением русалки, в элегантные красные шорты и темно-синие яхтенные туфли. За время пребывания в Польше я привыкла к тому, что европейские парни всегда и везде стараются выглядеть этакими офисными клерками, в отличие от ребят из Канады, отдававших предпочтение стилю гранж с его рваными футболками и штанами с чересчур низкой посадкой. Не потому ли Антони всегда казался мне таким статным, таким собранным? Куда мне до него…
Когда поляк подошел поближе, у меня вдруг защемило сердце. В эту минуту я осознала, как сильно соскучилась по моему польскому другу.
– Чем ты тут… – он снял очки и вытаращил глаза. – Я-то рассчитывал застать тебя за чтением книги в шезлонге или плещущейся на мелководье! Уж точно не ожидал увидеть, как ты тащишь по песку рыболовную сеть с мусором. Сколько она весит? Наверное, не меньше четырех тонн. Ну, серьезно. Чем ты тут занимаешься? – Антони перевел взгляд с сети на меня и внимательно осмотрел с головы до пят – прямо-таки просканировал! – Выглядишь, кстати сказать, потрясающе. В чем причина? Ежедневные тренировки? Ты ведь знаешь, что у нас есть спортзал, да?
Притворившись, что сеть для меня слишком тяжела, я перестала ее тянуть.
– Ты так и будешь стоять как вкопанный и глазеть на меня или все-таки поможешь?
Поляк зацепил очки за ворот поло и взялся за край сети. Общими усилиями мы дотащили ее до самосвала. Казалось, еще чуть-чуть, и мусор начнет вываливаться наружу.
– Тарга, ты в своем уме? Как ты умудрилась собрать столько всякого хлама в одиночку? – Антони махнул рукой в сторону самосвала.
– В море полным-полно всякой дряни. Или ты не заметил? – В эту минуту мне показалось, что я впервые с момента нашей встречи задела друга за живое.
– Конечно, заметил, – с явной обидой ответил он. – Меня это тоже расстраивает. Каждое лето я собираю команду волонтеров, которые помогают мне навести тут порядок. А что задумала ты? Неужто решила очистить все польское побережье своими руками?
Хорошо, что Антони решил, будто я собираю мусор, разбросанный на пляжах – забота об экологии и все такое, – а не таскаюсь с рыболовной сетью по морскому дну. На самом деле больше всего мусора скапливалось под водоворотами. Мой хвост отличался высокой чувствительностью, и с его помощью я без труда находила на поверхности места, где встречные течения сталкивались, создавая огромные воронки, которые и затягивали внутрь себя плавающие в море отбросы.
