Пока старик произносил свою речь, позади него на сцене появились четыре молодых человека в строгих черных костюмах. Мне показалось, что они везут что-то тяжелое: все четверо согнулись к этому чему-то. Услышав звук пластиковых колесиков, катящихся по деревянному полу, я вытянула шею, чтобы посмотреть, что же такое нам сейчас продемонстрируют. В моем воображении мгновенно возник изысканно украшенный громадный торт.
Но когда перед собравшейся в зале публикой предстал большой черный ящик, я почувствовала, что кровь отлила от моего лица. У меня закружилась голова. В глазах потемнело. Я схватилась за край стола, испугавшись, что вот-вот потеряю сознание. Это был тот самый ящик, в который мы с мамой положили носовую фигуру. Я узнала его с первого взгляда!
Кровь застыла у меня в жилах.
– Мама! – прошептала я и похлопала ее по бедру под столом.
Она тоже увидела ящик. Казалось, каждая клеточка ее тела была напряжена. Она схватила меня за руку под столом и сжала ее.
– Что он себе позволяет? – шепотом возмутилась мама. – Мы же договорились.
– Сегодняшний вечер – наша благодарность вам за непоколебимую веру в успех наших поисков, – как ни в чем не бывало продолжал Мартиниуш. – Это благодарность всем тем, кто трудился вместе с нами, не покладая рук. Это празднование долгожданного возвращения домой нашей давным-давно утраченной «Сибеллен».
Черный ящик теперь находился рядом с Мартиниушем. Мужчины, которые его привезли, замерли наготове. Луч прожектора опустился чуть ниже: еще мгновение, и он выхватит из мрака лик русалки, поставив под угрозу нашу с мамой безопасность. «Новаки» взялись за края ящика, готовясь по команде Мартиниуша опустить откидные стенки.
– Уходим. Немедленно, – прошипела мама. – Спокойно. Не нужно паниковать. Мы исчезнем, прежде чем кто-либо успеет заметить сходство.
Я балансировала на грани истерики, переходящей в отчаянное бегство, но сделала глубокий вдох, стараясь успокоить нервы. Словно эта мысль пришла нам в голову одновременно, мы с мамой синхронно схватили бокалы с водой и осушили их. Затем отодвинули стулья, стараясь, чтобы наши движения были плавными и неспешными. Я мысленно порадовалась, что в эту минуту все внимание было по-прежнему приковано к Мартиниушу. Сердце мое громко стучало, а колени тряслись от резкого прилива адреналина. От смеси шампанского и воды в животе стало кисло, и мне показалось, что меня вот-вот стошнит. Мы начали неспешное продвижение к выходу из зала. Подумать только. Мы ведь ему доверяли. Были убеждены, что старик сдержит слово и никому не расскажет о носовой фигуре. Но с минуты на минуту чудесный вечер должен был обернуться для нас ночным кошмаром.
Тем временем Мартиниуш продолжал:
– Прошу вас, присоединяйтесь. Давайте вместе поприветствуем ее дома. Я представляю вам… – мужчины опустили стенки черного деревянного ящика, внутри которого находился стеклянный футляр, – «Сибеллен»! – Мартиниуш зааплодировал, и все присутствующие последовали его примеру, поднявшись со своих мест. Люди вытягивали шеи, чтобы рассмотреть содержимое ящика. Воздух наполнился одобрительными возгласами.
Я боялась взглянуть на сцену. Казалось, если я сейчас увижу лицо русалки, это окончательно нас погубит. Мама схватила меня за руку. Подняв глаза, я прочла в ее взгляде искреннее изумление. Я проследила за ее взором. В ящике лежала не носовая фигура, а огромный бронзовый колокол.
Мы недоверчиво переглянулись, и мама расхохоталась, снимая напряжение. Я неожиданно для себя выдохнула. Пронесло! Мартиниуш нас не предал. Мы в безопасности. Я положила руку на сердце, пытаясь успокоить его бешеный ритм, а затем присоединилась к аплодисментам.
Мы не успели уйти далеко и, вернувшись к столу, снова заняли свои места рядом с другими гостями. Постепенно аплодисменты стихли. Я оглянулась – кажется, никто и не заметил нашей попытки сбежать с корабля.
Когда мое сердце стало биться спокойнее, я посмотрела на бронзовый артефакт, который, по словам мамы, якобы не удалось отыскать. В колоколе была трещина, но других повреждений я не заметила. У основания виднелась надпись, которую я не смогла прочитать на таком расстоянии. Наверное, там была указана дата завершения строительства корабля.
Увидев прекрасный артефакт, гости принялись с интересом его обсуждать. Несколько человек, сидевших за дальними столами, поднялись и подошли к сцене, чтобы рассмотреть реликвию. Некоторые опускались на корточки, чтобы сделать памятный снимок.
– Ты правда не знала, что твои коллеги нашли колокол? Как это им удалось? Когда? – шепнула я маме под всеобщий гул.
Она растерянно покачала головой.
– Понятия не имею. Но выясню.
Мама наклонилась к сидевшему возле нее Саймону и задала вопрос. Шеф ответил:
– Мы обнаружили его меньше чем в трехстах метрах от места кораблекрушения. В тот день ты с нами не ныряла, поскольку это была суббота.
Мама шлепнула Саймона по руке.
– И ты не потрудился сообщить мне о находке?!
Шеф демонстративно выставил руки вперед, словно защищаясь от наигранного гнева моей мамы.
