– По-моему, часов восемнадцать. Ладно. Пойдем завтракать, – бросила она через плечо, выходя из комнаты.
Сначала я сходила в ванную, а с мамой встретилась на нашей маленькой кухне. Она уже нарезала овощи и открыла коробку яиц.
– Тридцать три часа… – я покачала головой. – И даже не намочила постель.
Мама засмеялась.
– Наш организм перерабатывает воду не так, как человеческий. Ты могла бы проспать целый год и не обмочиться.
– Рада слышать. Понятно, почему ты разбираешься во всех этих русалочьих делах гораздо лучше меня… Но с чего это я такая дохлая? Мало плавала?
– Я так не думаю, дорогая. – Она зажгла плиту и бросила большущий кусок масла на сковородку. – Просто я куда старше и сильнее. Ты ведь стала русалкой всего месяц назад. Хотя у меня есть еще одна теория. Но не проверенная.
– И что же это за теория? – я открыла нашу кофеварку и насыпала ароматный коричневый порошок в резервуар.
– Мое перерождение произошло в озере Литл Маниту. Мы с мамой ездили туда на отдых. Я была такой маленькой, что о своей жизни до превращения особого представления не имею, но кое-какие смутные воспоминания о той поездке у меня все же остались. В общем, пока ты храпела на весь трейлер, я немного поизучала информацию об этом озере в Интернете.
– Ха! – саркастично рассмеялась я.
– Знаю, знаю, – ухмыльнулась мама. – Не так уж часто я провожу время во Всемирной паутине, – она вылила яйца в миску и взбила их.
– Это еще мягко сказано. – Мама с большей охотой надела бы ненавистный ей водолазный костюм, чем стала бы сидеть за ноутбуком.
– Так ты хочешь узнать, что я выяснила, или нет? Маленький неблагодарный сверчок, – она махнула венчиком в мою сторону и расплылась в улыбке.
Я отвернулась от плиты и смиренно развела руками.
– Прошу вас, доктор Мак’Оли. Продолжайте, пожалуйста.
Она вылила яйца в сковородку и поскоблила миску лопаткой.
– Ты знаешь, какой уровень соли в Литл Маниту?
– Понятия не имею. Почему бы тебе меня не просветить? – я закрыла кофеварку и поставила ее на огонь.
– Восемнадцать процентов, – мама многозначительно на меня посмотрела.
Я вскинула брови.
– Соленое озеро?
– Да, и оно совершенно уникально даже по мировым стандартам. А вот в Балтийском море – всего один процент.
Меня наконец осенило.
– Ни черта себе.
– О чем и речь. Не ругайся, – мама произнесла обе реплики одинаково ровно, и я не сдержала смеха, ведь она делала так всегда, сколько я ее помню. Ей нравилось повторять фразы, которые она слышала от других матерей, и в нужный момент вставлять их в разговор с абсолютно невозмутимым видом, что бы они ни значили. Пока я разливала кофе по чашкам, она закончила готовить нам омлет, состоявший из доброй дюжины яиц. Мы придвинули стулья к кухонному островку и принялись за еду. Тем временем мама продолжала объяснять свою теорию.
– Я родилась в Тандер-Бее[27]. Конечно, мы с мамой могли прекрасно отдохнуть на каком-то из местных пляжей, но поступили иначе. Отпуск на Карибах был нам не по карману, а маме не хотелось, чтобы ее девочка довольствовалась малым. Поэтому она повезла меня к самому соленому водоему, какой ей удалось найти в окрестностях. Дорога от Тандер-Бея до Литл Маниту занимает один день. Озеро находится в Саскачеване[28]. Честно говоря, мало кто захочет отдыхать в этаком захолустье. Но, наверно, мама полагала, что чем солонее вода, в которой русалка впервые принимает свой истинный облик, тем сильнее она становится.
– Не исключено. Но ты еще и плаваешь всю свою жизнь. Было время натренироваться.
– Не исключено, но позволь рассказать тебе о русалке по имени Арис, которая родилась в Иране. Мы познакомились на Британских Виргинских островах еще до того, как я переехала на север и встретила твоего папу. В то время я была подростком. А она… – мама замолчала, подбирая слова. – Она была невероятной. Встретить русалку – само по себе редкость, ведь нас очень мало. Мы плавали вдвоем целую неделю. Однажды я видела, как Арис голыми руками подняла со дна океана огромный якорь океанского лайнера, наполовину зарытый в песок, и сделала это с такой легкостью, будто это был камешек с пляжа.
– А ты разве так не смогла бы?
– Не-е-ет, – протянула мама, поразившись моей оценке ее физических возможностей. – Мне, конечно, очень льстит, что ты так считаешь. Но поверь, то, что сотворила Арис, мне точно не под силу. Помню, я тогда предположила, что она сильнее меня, потому что старше ну или потому, что ее родители искренне любили друг друга.
– А Иран-то тут при чем? – спросила я, забросив остатки омлета в рот. Похоже, я полностью пришла в себя, будто и не было никакого перелета.
– Конечно, Арис не уточняла, где именно произошла ее трансформация. Но в Иране есть озеро Урмия, соленость которого может достигать целых двадцати восьми процентов. И не исключено, что в момент ее перерождения он был куда выше, чем в моем Литл Маниту. Короче говоря, я полагаю, сила Арис обусловлена не только тем, что ее родители горячо любили друг друга, но и тем, что она стала сиреной в суперсоленой воде.
