Беглец глянул в сторону двери и прислушался. Я отчетливо слышал, как по лестнице бегут несколько человек. К моему удивлению, я не растерялся. Сняв с себя противогаз, я подошел к шкафу и отодвинул его. Сзади него, на стене я нащупал кольцо и потянул на себя. Со скрипом открылась маленькая дверца, и я взглядом дал понять незнакомцу лезть в это отверстие в стене. Без тени сомнения, он подбежал и осторожно протиснулся внутрь кладовой. По коридору разносился лязг металла о бетонный пол. Судя по всему, это были полицейские.
Охрану нашего здания несли 30 полицейских. И они, без сомнения, искали беглеца, укрывавшегося в моем кабинете. Я захлопнул дверь, и торопливо придвинул шкаф к стене. Отчаянно собирая разлетевшиеся бумаги, я с ужасом ощущал, как предательски дрожат мои руки.
В этот момент стражи ворвались в мой кабинет, как оголодавшие псы на обед. Однако крушить или искать они не стали, а сразу остановились у порога. Видимо, потому что все уже было разбито и перевернуто взрывом.
Из-за спин стражей выскочил щуплый блондин лет 25-ти с пронзительными черными глазами. Волосы, залитые воском, были идеально прилизаны. Они бы, наверное, блестели и красиво лоснились, если бы не толстый слой белой пыли. В руке он сжимал ружье с ножевым штыком. Но ружье, разумеется, было небоеспособным.
Ядерная война стерла с лица земли знания о производстве огнестрельного оружия. Немногие уцелевшие экземпляры хранятся на военных базах для крайних случаев. Во всей Федерации Юга, да и, возможно, в других федерациях, не осталось мастеров, способных воссоздать хотя бы подобие того, что пылилось на складах.
Блондин подошел и приставил нож прямо к моему носу.
– Здесь был замечен преступник, взорвавший министерство! – рявкнул он своим четким голосом, выдавливая каждое слово, словно лепя скульптуру. Его ледяные глаза буравили меня, словно пытаясь вырвать правду.
– Я его видел, – спокойно ответил я, указывая на другой конец коридора.
Полицейский придвинул ружье к моему горлу:
– А вы уверены, мистер Лэджерский?
В висках застучало, и я возненавидел этого человека. Я грубо оттолкнул его ружье. Стряхнув пыль с его жетона, я процедил:
– Абсолютно уверен!
Полицейский опешил. Он прищурился, хотел что-то сказать, но передумал. Кивнув своим подчиненным в сторону коридора, Мединский ринулся в указанном мной направление.
Через пару минут гнетущая тишина окутала министерство. Словно взрыв поглотил все живое, оставив после себя лишь звенящую пустоту.
Я кинулся к шкафу и отодвинул его с грохотом. Присев на корточки, я рывком распахнул дверцу. Из тайника в стене, словно призрак, явился беглец. Он поднял дверь и водрузил на место. Стряхнув пыль, он одарил меня сияющей улыбкой и потянул руку:
– Меня зовут Либеро, – сказал он, и, не дожидаясь пока я протяну свою руку, взял его и пожал сам. – Это было бесстрашно.
Я ошеломленно глядел на него. Это было немыслимое событие в череде унылых будней. Словно заезженная пластинка жизни, зациклившаяся на унылом мотиве. Но вот что-то заклинило и началась новая жизнь. Я вижу этого человека впервые, но чувствую какую-то близость, словно мы похожи друг на друга.
– Я Эд. Эдмунд. Но… я не увидел ничего такого во всей этой суматохе, где мог бы проявить бесстрашие, – заметил я, наконец отцепив свою руку из его крепкой хватки.
Он улыбнулся и прошествовал по всему кабинету, окидывая взглядом каждую разбросанную вещь. Наклонившись над моим письменным столом, он дунул так, что столбом взметнулась пыль.
– Другой на твоем месте просто упал бы в обморок, – произнес он, глядя на меня. – После того, как рискнул поспорить с полицией порядка. – Он потер глаза рукой. – Мне пора уходить, иначе будет плохо. – Либеро огляделся. – Можешь помочь выйти из этого здания? Мне нужен балкон, чтобы улететь…
«Вот на это зрелище я бы хотел посмотреть», – подумал я. Быстро прикинув в памяти пожелтевший план эвакуации в случае пожара, который видел каждый раз, когда входил в это здание, я, кажется, вспомнил пару балконов, откуда «рожденный летать» мог бы вырваться на свободу.
– Я еще никогда не видел, как вы это делаете. Вам нужна большая высота? – неуверенно спросил я.
– Да, – коротко ответил он.
Тогда я начал «выталкивать» его в коридор. Либеро переставил сломанную дверь, которой минуту назад подпер порог.
Мы бежали по ступенькам вверх, на следующий этаж. Я шел впереди, высматривая, не идет ли кто-нибудь навстречу. Все министерство на удивление погрузилось в тишину. Не было слышно паники, которая, казалось бы, должна была охватить его работников после взрыва. Хотя, с другой стороны, это уже третье нападение на ведомство за полгода, и среди простых рабочих смертей не было. Видимо, мы уже привыкли.
– А ты с крыши или с первого этажа явился? – выпалил я.
– Ты меня за вертолет держишь? – удивился он. – Я бы просто перелетел вашу куполообразную крышу и приземлился, скорее всего, прямо на стену министерства… Лепешкой. Взлетать с высоты легко, а вот приземляться на ограниченное пространство – сложно.