— Почему же? — любезно поинтересовалась та, чуть сдвинула брови и слегка нахмурила лоб.
Дэш всегда опасался ее в такие моменты. Когда она была довольна, то ее присутствие почти не ощущалось, в моменты же ее раздражения или немилости рядом с ней он задыхался, будто тонул. Угодить матери можно было только одним-единственным способом, все остальное не работало. Даже если будешь жонглировать двадцатью шарами, стоя на тонком канате между крышами башен-близнецов, она лишь равнодушно отвернется. Как бы сильно ты ни старался, ты всегда должен делать одно — убивать русалок.
— Я нашел еще одну цель. — Голос сел, пришлось прокашляться. — Совсем в другом месте. Какой-то заштатный городишко в округе Макино. Город прямо на озере.
Он не был до конца уверен, что русалка там — биение пульса, указывавшего на точку, было слишком слабым. Но Дэш очень хотел побыть один хотя бы несколько дней. Да, возможно, за это его накажут, но он готов рискнуть, чтобы не сойти с ума. Потом он перетерпит любую боль, посланную вселенной.
— Не думаю, что мне стоит ехать туда, где слишком много тварей, всякое может случиться. На озере всего одна русалка. Я знаю процедуру назубок, все меры предосторожности учту. Сложностей не возникнет.
Эштон смотрела на мать, которая замерла в раздумьях, поджала губы, сузила глаза и напомнила Эйзел.
— Что ж, в твоих словах есть смысл, — протянула мать, — но я хочу, чтобы ты четко понимал, что ответственность за провал будет лежать на тебе.
— А если он умрет, то на нас, — добавила Эштон, но тут же замолчала, когда на нее глянула мать.
— Дэшфорд знает правила. Я в нем уверена, — улыбнулась она. — Он нас не подведет. Правда?
Он выдержал ее испытующий взгляд.
— Это против правил, нам за это не заплатят, — заметила Эштон.
— Хм, чего ты ждешь от этой поездки, Дэшфорд?
— Я должен научиться работать один. Ни Эштон, ни я не обладаем твоей способностью чуять тварей. Возможно, в будущем нам с ней придется работать поодиночке, потому что охота будет занимать больше времени. Мне нужен навык.
Мать кивала, слушая его. Речь он подготовил заранее, потому что просьбами и надеждами мать не проймешь, ей нужны факты и доводы. Ее совершенно не смутило, что, по сути, он говорил о времени после ее смерти. Она всегда была рациональна.
— Что ж, Эштон, значит, мы с тобой едем вдвоем, и Дэш с Кэпом тоже едут вдвоем, — согласилась мать. — Все должно пройти хорошо.
Дэш с облегчением выдохнул.
* Эрнст Фейхтерслебен — австрийский ученый, хирург, психиатр, писатель, поэт, философ.
Октябрь 1999
Дэшу снилось, что он плывет. Вода пахла горькими травами, журчала над ухом и текла в одном ей известном направлении, унося с собой секреты. Он совсем не боялся, даже смог расслабиться, но вода мягко вынесла из небытия. Скудный солнечный свет едва проникал в комнату, ветер завывал в трубах и стучал распахнутой створкой где-то на втором этаже.
Дэш осознал, что сидит на стуле со связанными руками и ногами и разглядел у окна женский силуэт. Его взяла досада.
— Сестричка, ты повторяешься.
Голова после вчерашнего была тяжелая, и даже звук собственного голоса едва не накликал мигрень. Раненое плечо снова разнылось и донимало, как приглушенная зубная боль. Похоже, уже рассвело, но из-за тяжелых туч казалось, что за окном сумерки.
Силуэт приблизился, загородив свет. На Дэша серьезно смотрела незнакомка. Короткой стрижкой она напоминала Эштон, но была рослой спортивной шатенкой в неброской одежде.
— Ты еще кто такая?
Только бы Фиби не вздумала явиться. Она зла на него за вчерашнее, наверняка зла, и не хочет разговаривать. И отлично! Значит, об этом можно не беспокоиться.
— Очухался? — низким грудным голосом произнесла не-Эштон. — Прости за шокер. Думала, ты под гипнозом. В твоем досье не написано, что ты любитель выпить, поэтому я посчитала это за нестандартное поведение. Не знала, чего от тебя ожидать.
— Ничего, я привык, — усмехнулся Дэш, осматривая незнакомку. Подтянутая, собранная, серьезная. Даже слишком серьезная.
Как можно незаметнее он попробовал прочность узлов на руках и ногах. Нет, не похоже, что его связали кое-как и удастся быстро выпутаться.
— На вопрос ответишь?
— Я агент ФЦР. Моя фамилия Скрофано.
Дэшу стало смешно. Вот же дал бог имечко.
