– У человека нет возможности всем делать добро, но у него есть возможность никому не причинять зла.
Женщины у нас – это фонтан юмора. Утром у конторы ждём автобус, в это время чего только не услышишь.
– Танюх, тебе пора замуж!
– Да всё никак не найду подходящего, всё о твоём муже думаю.
– О моём муже???
– Ну да…думаю, не дай Бог, такой же придурок попадётся.
И такой взрыв хохота.
– Ты ни черта не знаешь, у нас прекрасные, можно сказать, идеальные отношения.
– Ну да, я же на Луне живу. Ничего не вижу, ничего не слышу… Оля, подтверди.
– Я вам так, девчонки, скажу: идеальных отношений нет. Есть женская мудрость не замечать мужских глупостей. Есть мужская сила не замечать женских слабостей. А идеальность… оставьте её сериалам.
– Вот, сразу видно грамотного человека. Спасибо, Оля.
С начала стрижки каждый день хотя бы на час приезжал тот чабан, что помог мне с деньгами на свадьбу дочери. Чего он хотел, он мне не говорил, да я и не допытывался. Приехал, да и приехал. У меня своих забот полон рот. Правда, однажды весовщица пожаловалась мне на него: «Придет и стоит за спиной». Поговорил я с ним, перевёл он всё в шутку.
И вот настал день, когда он загнал свою отару на стрижку. Три человека, его чабаны, несли дежурство, как в армии. Один охраняет отару в загоне, второй – на воротах помещения, где стригут овец, чтобы никто не вынес шерсть, третий – на классировке. Часто и он сам стоял и смотрел, как взвешивают, как пакуют и маркируют тюки. Никто такому тотальному контролю не препятствовал. Дня через два после стрижки его отары он приехал на стрижку злой, как чёрт. Глаза округлились, лицо белое.
– Ты обокрал меня! Ты вор!!!
И это самые «лестные» слова. Как он меня обзывал, материл. Что случилось, я так и не смог от него услышать. Одни угрозы и мат.
Он уехал, а я присел за обеденный стол и стал обдумывать ситуацию. Всё это слышали наши повара, и Люба Обузарова вышла из кухни, присела рядом.
– Ну что, добрая душа, влетело тебе? Нельзя при всех демонстрировать ваши хорошие отношения. Вот кто-то и решил проверить на прочность вашу дружбу. Думаю, что всё это бездоказательно, и рано или поздно он одумается.
– Как можно украсть шерсть, если его люди контролировали весь процесс, от овцы до прессования и маркировки. Как? Потом, после стрижки отары, составляется акт, где указывается количество остриженных овец, сколько шерсти. Акт подписывает зоотехник отделения, бухгалтер стрижки, заведующий стригальным пунктом и сам старший чабан. Когда акт подписывали, никаких вопросов ни у кого не было, а два дня прошло – и я стал вором.
– Народ у нас такой. Если у тебя всё хорошо, значит, надо тебе нагадить. Но ничего, переживёшь и это.
В пятницу приезжаю после работы домой, а Маша уже дома. Так редко бывает.
– Что так рано? – спрашиваю Машу.
– Всё, отработала или отработалась, как правильно будет?
– Ты как бабка Окулька, та пишет письмо и спрашивает: «Дусь, а как написать – выздоровила или выздравила?» – «Напиши – не сдохла». Это понятнее будет.
– Так в чём дело?
– Вышла из декрета штатная сотрудница, вот и уволили.
– Вот и хорошо. Дома дел невпроворот.
– Толь, завтра суббота, мы с Любовью Павловной хотели бы отдохнуть на плотине. За время совместной работы мы с ней сдружились. Ты отвезёшь нас?
– А мне с вами отдохнуть можно?
– Ну зачем тебе женские басни?
– Хорошо. Отвезу.
В субботу, ближе к обеду, отвёз я женщин на плотину. Пока я выгружал их багаж, они сбросили лёгкие халатики и стали пробовать воду. Я обратил внимание на их фигурки. Машеньке уже сорок годочков, а Любовь Павловне и того больше, а фигурки у них, как у девчонок. Молодцы женщины, следят за собой.
Вечером, когда приехали домой, накрыли стол на пеньке. – Давай, мать, отметим и отдых ваш, и увольнение с работы. Как провели время? Никто не мешал?
– А кто нам мог помешать? Мы вдвоём просто лежали, отдав тела солнцу и воде. Делились воспоминаниями. Всплакнули.
– Ну, это чисто по-женски. Без слёз никуда.
– Жизнь Любовь Павловны очень тяжелая. Вот и прослезились.
– Она немного старше меня, а в то время у кого была лёгкая жизнь?
– Я не про то время. Жизнь женщины. Вышла замуж, родился больной ребёнок. Развод. Долгое время одна. Наконец, встретила человека, влюбилась, и он ответил взаимностью, но оказался семейным. Как она мучилась, как переживала. Стыдно было в станицу выйти. Ведь такое быстро сорока на хвосте разносит. А потом как-то нашла в журнале стихотворение: