Накрыл я стол на пеньке, за двором. Только налил себе любимому, как так захотелось написать стихи. Вот просто слова на языке. Пошёл в дом, взял тетрадку, в которую я смолоду пишу стихи. Открыл как раз на той странице, где когда-то списал чужой стих. Прочёл, и он, как мне показалось, очень пришёлся к месту.
Намахнул я пол стакана самогона – вонючий, из картошки гнал. Вспомнил бы раньше, когда был в центре – можно было бы у продавцов водки выпросить. Ну что делать? Прости, душа, за такое угощение. Вспомнился недавний разговор с Владимиром Тютеревым, когда он говорил про директора. Да, действительно, при таком отношении ко мне не видать мне домика. Надо искать ту женщину, что продает хату, и договариваться.
Не успел закусить – подъехал «Москвич», и целый коллектив в нём: заместитель директора Василий Васильевич, управляющий Алексей Алексеевич и зоотехник Александр Иванович.
– А кто говорил, что нас тут не ждут? Видите, какой стол накрыт, да на свежем воздухе, – обратился к своим спутникам Алексей Алексеевич.
– Определённо, кружки самогона нам будет мало. Анатолий Иванович, располагаешь живительной влагой, чтобы утолить жажду страждущих?
– Занимайте места, а влага найдётся. И каким только ветром вас занесло?
– Тебя «заложил» Николай Буняев. Сказал, что ты его приглашал сегодня на день рождения.
– Он не смог, а мы решили не пропустить такой возможности поздравить тебя, – и Василий Васильевич достал из кармана авторучку в красивой упаковке.
Положив её на две ладони Алексея Алексеевича, он стал имитировать туш. Алексей Алексеевич, сделав несколько шагов в мою сторону, торжественно произнёс: «От имени администрации совхоза «Овцевод» поздравляем…
Александр Иванович не выдержал торжественности момента и фыркнул от смеха.
– Вот так всегда, на самом интересном месте.
– Да мелочи жизни. Прошу за стол. Только у меня напиток весьма специфического запаха.
– Ничего, мы всеядные.
Пока я ходил за самогоном и закуской, пришла Маша.
– И где это вы гуляете? – спросил я.
– Молоко носила продавать. Зашла к Надеиным и заговорилась с бабушкой. Прихожу, а у тебя гостей полный двор.
– Да только подъехали мужики. С днём рождения поздравили. Давай что-то закусить сообрази.
– У меня всё готово. Я думала, что это будет вечером.
– Маша, четвёртый час дня – это что, утро?
– Ладно, ладно, сейчас всё принесу.
Когда я появился с трёхлитровой банкой самогона, раздались бурные аплодисменты, сопровождаемые остротами. Затем компания встала и продолжала аплодировать, но взгляды их были устремлены не на меня. Я обернулся – а там Маша несла на подносе жареного гуся. Так вот откуда столь бурная реакция.
– Если бы вы знали, как я люблю бывать в гостях у станичников. Вот в каком городе вам поставят такое угощение? Овощи – так полная чашка, если мясо – так гусь целиком.
– А если самогон, так трёхлитровой банкой.
– Сельские жители неэкономные, но, как мне кажется, приближается такое время, что гуся на столе вы скоро не увидите.
– С чего вдруг?
– Не вдруг. Вы что, слепые и глухие, газет не читаете, телевизор не смотрите? Нам внаглую впихивают западную модель экономики. А коли так, убыточных хозяйств быть не должно. А наш совхоз планово убыточный. ПЛАНОВО! Так что распрощаемся мы со спокойной жизнью. У многих петухи перестанут кукарекать.
– Василий Васильевич, только бы ты не накукарекал.
– Кукарекают там, наверху, а страдаем мы.
Алексей Алексеевич своей сильной рукой взял банку за горлышко и легко разлил содержимое по стаканам:
– Есть предложение выпить и потом по полной программе пройтись по текущему политическому моменту. Насухую у нас не так получится. Надо, чтобы мозг выпрямился и избавился от излишней скромности, чтобы можно было свободно употреблять ненормативные выражения. А то мы как на партсобрании.
Пропустив по полстакана самогона, мы вернулись к политическим дебатам.