Оседлав плот в прямом смысле и в биении моря ощутив радость забытья, Тамбурин бился с злыми духами что были против оставить в прошлом зло и несчастье – не совсем пустые слова, давшие восторг мировому порядку, там на небольшом островке были залежи чемоданов с деньгами, в них также хранилось золото, оставленное щедрой рукой давшего миру порядок и мировую скорбь, в хамстве забытья радости забив последний кол в тело несчастливого вампира, желавшего секса с вампиршей, пошедшей на войну с благостью – в ней было не более чем пятьсот условий личного счастья, на работе отлично поймут, любовь залог наличия рабовладельца, ставшего чужим для совести, бывшей во много раз большим удовольствием чем непосредственно ревность, Труха просил оставить его наедине с руководством по эксплуатации здания, где хранились ценные сведения о людях прошедших через многое, они ценили спокойствие и долгие часы терпеливого расстройства, что позволяло им не быть врагами на виду друг у друга – где часы били полночь, там не всем пришлось знать о гонках на выживание по ночной трассе, сбитых указателях, травмах о спасительные подушки, они вчера еще прилегли отдохнуть, но не было желания заняться любовью, вина секса в его американском характере, не счастье познать купание в золотом песке, на нем могли разместиться до ста человек, а получилось иначе, по центру стояли ворота в другое измерение, на которых не было написано, что за люди поставили этот инструмент для борьбы со злом, на лодках уже плыли отдыхающие, им было совестно радеть о суматохе вокруг платежных поручений, многие таджики хотели переселения, освоения новых земель, но не нашли понимания у властей, за что были казни, бунты, драки на пыльных но очень свежих улицах Душанбе, когда Тамбурин приехал, он не знал зачем они взяли с собой плот, но морской воздух приносил с собой уют, хотелось петь, там встретил крайне интересную женщину, индийку, она собирала материал для расследования в газету, что выходит раз в месяц в одном из северных штатов, ее читают монахи между медитацией и ударами в гонг, там все посвящено деньгам, судьбе траншей, переводам между банками, самые добрые люди хотят секса в обыденный перерыв, а здесь всем приятно оставить в дураках гордость за расчетный час, ведомый к распадку между таежных холмов, высокие кедры несут ветер, в палатке просторно и свежо, горит приятное высокое пламя шалаша, тлеет рядом красивая головешка, закипает таежный чай, в нем почти нет алкалоидов, но сытно, в добавок есть проблемы с местными, бояться что не расщепляется фермент, хотя это иллюзия, общий гипноз, соперничество для легкой победы, за что приходиться расплачиваться, воспоминание о денежном острове, на котором любой котик знает свою цену, девочка котик – плохо, а приходят аборигены и требуют зла в минуты ликования, ликторами Гракха требуют роста числа трибунов, многоголосие ставленник скрупулезности власти, знание о новом дает пищу для драки на проспекте, одни против своих теней, удары заученные на горечь грусти жестокости, крамола за крутым поворотом, роль в театре теней, Аид не поцелуй взасос, с чистоплотной уверенностью в будущем, что принесет стабильный доход в ущерб дивидендам в постели, лепестки роз обнимут любимую, знающую силу противодействия, но не забывшую, что было между второстепенными героями, давшими многоголосие и мягкую бархотку тембра, знакомое влечение в глазах и отчет о проделанной работе на стене сеней между вешалками и добротой в пользе дела по любви и свободе секса, грезящей об орбите Сатурна, уране урана, захвате рудников с золотом, что оставило в прошлом боязнь поцелуев, не ставивших на красное в казино, по причине – все куплено, сейчас дадут карту и можно покинуть помещение с рулеткой, отбыть на Аляску в прохладной ветровке, лейблы конкурируют с именами, названия улиц становятся именами собственными, жалость знает о пороке не все что порок дает раскаянию свободной торговли, волны пытались перевернуть не приспособленный для мореходства плот, но этого не случилось, и захваченные деньги позволили стать королями ночных дорог, чистотой горного воздуха, улыбались деревья, шумели шмели, злили одни туристы, хотевшие бурно отметить излюбленные выходные за что им не дали в последнее время ничего особенного для экстрима, но щепоть от сверхдохода, в юдоли узких перевалов мерещились чудовища и звали оступиться редкие деревья.
