– Слушай, – вспомнил тот, что назвался Димой. – Ты хоть деньги с собой взял? У нас тут всё общее. Надо сдать. А то не по понятиям. Давай мне, я ответственный за это дело. Где они у тебя? В рюкзаке, давай помогу. Со мной не пропадёшь. Держись ближе и жизнь наладится. Я в девяностые с солнцевскими такие дела крутил…
– Извини, Дима, – смутился я. – Я деньги не взял. Мне сказали, что тут на полном обеспечении. Я их девушке своей оставил.
Рабочие снова переглянулись растерянно и только парень в красной бандане заинтересовался:
– В каком смысле девушке? А кто у тебя шандха?
– Ну, обычной девушке. Зинаиде. Она философ. Слишком высокого о себе мнения.
– А, – прояснилось лицо банданистого. – Философ. А я уж подумал, философша.
– Нет, нельзя говорить «философша», это нарушение правил русского языка.
– Да понял я, понял, – поскучнел парень. – Русский язык это, конечно, да. Важно. Просто я подумал, что ты из этих…
– Не надо сразу думать о человеке плохо, – жёстко заметил бородатый бригадир. – Дай время, ала. Пусть Лудислав устраивается вон в той тумбочке. Видишь, кровать в углу? Располагайся. В два часа ночи пойдём в цех, работать. Подготовься. Можешь поспать. А с ребятами сразу познакомлю. Я старший. Абсурд.
– В чём? – не понял я.
– Что в чём? – не понял бригадир.
– Абсурд в чём?
– Вот тут, в комнате. Я – Абсурд. Зовут меня так. Абсурд Пороев.
– А…
– Вот это Фотограф! – показал Абсурд на парня в бандане. – Вот это Мороз. Вова.
Высокий, абсолютно бесстрастный, сильно накачанный мужчина кивнул.
– Вот это, – продолжил Абсурд, показывая на весёлого с челюстью, – Таракан. Вон этот пухляш – Массовик-Затейник. Ала. Можно просто Затейник или Саша, как его мама называла в детстве. Вот это наш Кореец.
В самом деле, небольшого росточка, тщедушный такой представитель далёкого восточного народа присутствовал в помещении и внимательно следил за беседой.
– Ты не смотри, что он такой маленький. Ала. Он мастер спорта по рукопашному бою. Любого уроет за пять секунд. Ала. А вот это Хохол.
Ошпаренный оскалил зубы.
Бригадир замолчал. Он не представил Диму. Но ведь тот сам назвался. Значит, я запомнил всех восьмерых. Память у меня хорошая. Никогда не подводила. Кинжал, Таракан, Фотограф, Мороз, Затейник, Кореец, Хохол и Дима. Интересно, почему у всех клички, а у Димы нет?
Я подошёл к выделенной добродушным бригадиром кровати. Железная с сеткой. Накрыта полосатым матрацем. И комплект постельного сверху. Как в поезде «Москва-Махачкала». О! Полосатая рабочая одежда. Интересно, почему такое сочетание цветов? Чёрно-белое? В остальных бригадах просто синие комбинезоны, а тут… Впрочем, как раз понятно. Элита!
Я заправил постель, положил в тумбочку мыло, зубную щётку, пасту, одеколон, станки для бритья, часы, пакет с едой и прилёг отдохнуть перед предстоящей сменой.
Яркий свет разбудил меня. Казалось, само Солнце заглянуло в наше подземелье и зависло прямо над кроватью.
– Все в цех! – голос бригадира прозвучал торжественно и необыкновенно оптимистично, как речь диктора по телевизору во время парада Победы.
Мышцы пели радостную песнь. Так легко и бодро я не вскакивал с постели уже много лет. Последний раз похожее случилось в восемь лет, когда мама с вечера пообещала сводить меня в тир, как проснусь. Я очень люблю машины, ружья, пистолеты, пулемёты и ножи.
Яркий свет исходил из распахнутой настежь двери в цех. Каким же огромным оказалось помещение! Все предыдущие цеха – кукольные домики в сравнении с этим дворцом! Мы радостно маршировали сквозь сверкание металлических и пластиковых поверхностей и наблюдали десятки людей, занятых замечательным делом – грамотной сборкой РАЗа пятой модели.
Вдали дымились домны, там отливали из металла коробки двигателей. Стук мощных пневматических молотов летел над участками из отсека, где кузнецы клепали кузова. Сверкала сварка.
Очарование новой яркой, мощной, суровой рабочей жизни окрыляло, и когда бригадир показал рабочее место, я сразу же взялся за дело.
Все восьмером мы дружно монтировали ходовую. Похожей работой занималась неподалёку бригада конкурентов.
– Мы должны победить! Ала! – воскликнул Кинжал. – Они сказали, что соберут три машины за смену, а мы соберём четыре!
– Ураааа! – закричали ребята, причем громче всех Дима. А Таракан, увидев, как ловко я орудую ключами, восхищённо заявил:
– С таким парнем, как наш новенький, горы свернём!
Работа кипела и пенилась в самом хорошем смысле этого образного выражения.
Помимо ходовой, я постепенно занялся и другими важными моментами: сборка кузова, крепление тормозов и рулевой тяги. Благо проблем с инструментами и приспособлениями не было вообще. Такого уровня инструментального обеспечения я не видел даже в документальных фильмах о заводах «БМВ» и «Тойота».
Представьте эстакаду, куда можно загнать «пятак», с подведением фрезерных приспособлений к любому миллиметру автомобиля!
Делать машину тут проще, чем собирать игрушечные качели из деталек детского конструктора с маленькими винтиками и гаечками.
