Я осторожно присел на стул и задумался об электронных компонентах «пятака». Нашим автомобилям, если сравнить с иномарками, очень не хватает компьютерной начинки. Интересно, можно ли решить проблему прямо на заводе или надо выходить на китайских производителей? И не будет ли китайская поддержка предательством по отношению к отечественным разработкам? И уместно ли к слову «проблема» применять глагол «решить»? Проблема – это ведь не задача какая-нибудь или, скажем, математический пример, чтоб решать.
Судя по старенькому смартфону, прошло шесть часов тринадцать минут пребывания в заточении. Теперь ясно виделось, что любые проблемы можно, я, кстати, применительно к "проблемам", подобрал слово, «преодолеть» внутри страны. Есть сырьё, есть какое-никакое производство, а главное – есть великий народ. Сможем.
Заскрипела дверь. Кто-то входил в камеру. Кончилось время, выделенное мне провидением на осмысление перелома российской автомобильной промышленности. Выделенное, как я в тот момент понимал, не только мне, но всему российскому миру.
– Что же вы здесь делаете, голубчик?
Я оглянулся. На пороге стоял Валик. Лицо грустное.
– Добрый вечер! – отозвался я бодро. – Вот, решил перейти в первую бригаду, а меня сюда. Чтоб подумал, так сказать. И я подумал. Столько мыслей! Вот, представляешь, уже практически осознал, как поднять автопром России!
Валик устало вздохнул и махнул рукой, чтоб я шёл за ним. Я пошёл.
Охранники держались на почтительном расстоянии.
На терминаторе между тёмным бетоном тюремного подвала и залитым светом полной Луны асфальтом заводского двора Ваал Ваалович обернулся к старшему:
– Вы не делали ему больно?
– Нет, – горячо замотал головой сержант. – Не делали.
– Хорошо, – кивнул Валик. – А то я вас всех убью. Медленно… Ладно. Пойдёмте, Лудислав, в мой кабинет. Нужно побеседовать.
В кабинете Ваала горела зелёная настольная лампа. Начальник усадил меня на мягкий диван и сел рядом. Заглянул в глаза.
– Лудислав, ты в самом деле хочешь в первую бригаду?
– Конечно!
– А ты, случайно, не английский шпион?
– Я? Шутишь?! Шпион? Обидно.
– Ну-ну… не обижайся… Просто странно это.
– Почему странно?! Разве не важно – быть на острие перемен? Творить, так сказать, историю! Вести Родину к славным победам! Ты, Валик, не переживай, что я буду жить в цеху. Да, да, мне уже сказали! Ничего! Дома всё равно скучно. Эти женские морали. Сколько можно!
В глазах Ваала блеснуло осторожное сочувствие.
– Понимаю! – неуверенно сказал он и крепко сжал мои руки.
– Спасибо, – ответил я, пожимая его ладони в ответ и поднимаясь с дивана. – Пойду. Соберу вещи. Нужно взять несколько пар носков и белья. А спальные принадлежности тоже брать или там выдают одеяло, матрац?
– Да подожди ты, Лудик! Такая прекрасная ночь! Луна. Мы одни. Зачем тебе эти испытания? Просто оставайся со мной. Хотя бы иногда. И всё у тебя наладится.
– Ты не понимаешь, Валик! Не важно, что наладится у меня, важно, что наладится у России.
– Да согласен я. Важно, конечно. Но давай оставим эти игры. Я не понимаю до конца твой гениальный план. Что тебе даст переход в первую бригаду? Зачем это бесполезное и мучительное для нас обоих действо? Давай я сделаю тебя бригадиром «Десюликов». Или «Пятака», вместо Черномазова? А может, в службу безопасности старшим офицером? Лудислав – офицер безопасности! По-моему, звучит солидно. И допуск к секретам первых бригад получишь без всяких там каторжных условий.
– Какие секреты?! – развеселился я. – Не забывай, у меня диплом инженера автомобильной промышленности! И не какого-нибудь там Массачусетса, а Таганрожского политеха! Для меня в автопроме секретов нет. Я могу «копейку» на коленке собрать! Ну, это образное выражение, фразеологический оборот. Ты понимаешь?
– Понимаю, – Ваал снова загрустил. – Но есть же абсолютные секреты. От слова «Абсолют». В метафизическом плане. Тебе когда-нибудь приходилось сталкиваться с абсолютными секретами?
Я задумался. Туманности Валика сбивали с толку, но главная цель жизни горела так ярко, что рассеивала всякие сомнения.
– Не важно! – твёрдо ответил я. – Главное, начать работать в первых рядах. Начать, так сказать, с базы. И тогда всё изменится.
– А как ты ко мне относишься? – неожиданно сменил тему Валик. – Я тебе хоть нравлюсь?
– Ещё бы! – задохнулся я от чувств. – Ты гениальный руководитель. Ты классный человек. Я рад, что мы познакомились. И вообще…
– И вообще… – негромко повторил Валик и тоже поднялся. – Тогда делай, что хочешь! Хоть в первую бригаду, хоть в десятую. Я потерплю. Посмотрю, что ты имел в виду. И, возможно… Когда-нибудь… Мы снова будем вместе, как сейчас.
Он шагнул в мою сторону, но я уже стоял возле двери.
– Пока! – помахал я на прощание. – Заберу вещи, посплю пару часов и завтра ровно в восемь в первую бригаду.
– Бай-бай, – шепнул Валик.
