Я осторожно опустил ногу на скалу и обернулся.
Звон доносился от большого тёмного силуэта в центре вершины.
Я уже знал, что это не звон, а смех. Кто-то смеялся так близко. И, что самое странное, в этом насквозь мужском месте, – смех был женским.
Осторожно я приблизился к тёмному предмету, постепенно переоформившемуся из тёмного сгустка материи в большой железнодорожный контейнер. Я даже надпись на нём смог различить – толстые белые буквы «FESCO».
За металлической стенкой смеялись и разговаривали несколько женщин.
Я обошёл коробку вокруг и обнаружил дверь. «Засов» – полоса стали толщины «пятнадцать» сунута в пазы снаружи. Изнутри так не закроешься. Значит, либо есть вторая дверь, либо… Я еще раз обошёл контейнер. Второй двери нет. Значит, женщин кто-то запер. Нужно освободить! Далёкий голос мамы из детства: «Девочек нужно защищать! А не отбирать у них лопатки!». Я подошёл к засову, вытащил и приставил к стене.
Женщины освобождаться не спешили. Затихли только. Притаились. А вдруг думают, что я тот, кто их запер, и готовятся напасть?
– Женщины! – крикнул я. – Я вас не запирал! Выходите! Вы свободны!
Тишина.
Что-то громыхнуло сзади. Я даже испугался от неожиданности. Трухануло всего. Аж присел и обернулся. Потом дошло – это там, внизу, машины из пещеры полетели.
– Ты кто такой? – из приоткрывшейся двери высунулась молодая женщина в красной косынке.
– Я?.. Лудислав. Горохов. Инженер.
– А где жратва?
– Какая жратва?
– Ты чо припёрся? Без еды?
– Извините. Я думал, вас заперли.
Женщина осмелела и вышла наружу. Из двери высунулись еще шесть физиономий: одна помоложе, остальные постарше.
– А если и заперли! – сказала женщина в красной косынке. – Ты-то чего лезешь? Ты из безопасности?
– Нет. Я из первой бригады.
– Офигеть! – воскликнула одна из женщин с сильно крашенными в белое волосами. – По малолетке, что ли? А как сюда попал?! Кто тебя пустил, убогого?
– Никто не пустил. Я прыгать пришёл.
– В каком смысле? – не поняла первая женщина. – Куда прыгать?
– Вот туда! Вниз!
– Ты охренел?! – воскликнула крашеная. – А если убьёшься?!
– Ну…
– Чего ну?
– Ну, я так и хотел.
– Какого хрена?!
– Так правильно будет. Я не могу дальше работать. Машины не изменить.
– Подожди! – краснокосыночная оборвала возглас крашеной. – Ты хотел изменить машины? РАЗы?
– Ну конечно! Россия должна быть лучшей в мире, а для этого надо исправить автопром. Но автопром исправить нельзя, потому что слизь. Даже напильником не поработаешь, чтобы двери выровнять…
– Не надо прыгать! – твёрдо заявила женщина в косынке. – Слизь можно убрать.
Я растерялся. Мне показалось, что я уже прыгнул, но не разбился насовсем, а только потерял сознание, и вот снится глупый сон. И в самом деле, какие могут быть женщины на мужском заводе? Да ещё заявляют, что слизь можно убрать. Чем?
– Тряпочкой! – женщина будто читала мысли, что, впрочем, для сна совсем не удивительно. – Я ткачиха, Варвара Косицына. Я изобрела ткань с уникальной структурой волокон. Моя макрофабра способна стирать слизь с элементов автомобиля. Это подтвердили эксперименты. Мы можем обрабатывать детали автомобилей на стадии рождения. Такая ранняя чистка позволяет продлить срок жизни металла в десятки раз. Да! Не удивляйся! Слизь не только защищает машины от механических повреждений, но ещё и разрушает структуру металла при длительном воздействии в атмосферных условиях. При своевременном удалении слизи мы сможем проводить тщательную доработку конструкций, что безусловно поднимет уровень нашей автомобильной промышленности на недосягаемую высоту. Я предложила эту технологию руководству завода вместе с девочками…
Тут женщина, излагающая свои мысли красивым (мне очень понравилось) инженерным канцеляритом, замолчала, и я вынужден был спросить:
– И что?
– И то!
– Нас преступниками объявили! – выпалила крашеная. – «Восстание ткачих», сказали. И всех заперли тут на горе.
– Хорошо хоть кормють! – философски добавила самая старшая из женщин с короткой стрижкой, в синей униформе уборщицы.
– Поэтому не нужно прыгать! – заключила женщина в косынке по имени Варвара.
Я сомневался. Во-первых, потому что не был уверен, что происходящее не бред моего повреждённого сознания. Во-вторых, потому что я уже столько раз пытался стереть эту слизь…
– Я вижу, вы сомневаетесь! – заметила Варвара. – Ну пойдёмте, я покажу. Как раз момент подходящий.
Она вошла в контейнер, я проследовал за ней.
Оранжевый свет электрической лампочки высвечивал достаточно симпатичный, хотя и скромный быт работниц завода. Вдоль стен – кровати с железными сетками. Посредине – обеденный стол и табуретки. Даже традиционная для завода дверь с иностранными буквами W и C синела в дальнем углу. В этот раз больше удивила буква «С».
Варвара решительно дернула ручку ящичка лакированного шкафа, и я увидел в выскочившей коробке кипу ярко-розовых тряпочек.
– Вот! Эта ткань способна побеждать слизь!
Я взял пару лоскутов размером примерно тридцать пять на сорок сантиметров и потёр пальцами. Обычная ткань. Какая же это макрофабра? Скорее микрофибра. Ничего сверхъестественного.
