– А что будет со мной? – спросила она, нервно сглотнув, заранее понимая – он не ответит.
Лафрон грациозно подошёл к ней вплотную и сел напротив, продолжая всматриваться в карие глаза, и немного погодя взял её руки в свои. Лис ощутила колючий холод, словно лёд заключил в объятия, но к удивлению, это не отталкивало, а притягивало к нему. Пожалуй, это пугало гораздо больше, чем его изощрённое молчание насчёт её судьбы.
Фарфоровое лицо как у куклы, – подумала Лис.
Ей сразу вспомнился безупречный принц, которого подарили в детстве на Рождество. Сколько ей было лет? Может, пять или шесть. Но уже тогда Лис знала правду о Санте, и потому спросила:
– Почему принц, а не принцесса?
Родители пожали плечами. Их мало волновало появление куклы. Впрочем, все взрослые предпочитают не замечать чудеса. Поэтому белый принц благополучно оказался на книжной полке, напротив кровати Беллатрис. Малышка интуитивно побаивалась его и никогда не встречалась с ним взглядом. Его снежно – голубые глаза преследовали её во снах, пока в один из дождливых дней Миро не уронил куклу. Принц не разбился, хоть и был из фарфора. Однако мама Лис, увидев беспорядок и довольного котёнка, мигом вернула всё на место, случайно поставив игрушку лицом в стену. С того времени кошмары про белого человека прекратились.
Лис внимательнее посмотрела на Лафрона.
Одни и те же глаза, – промелькнуло в её мыслях.
– Ты правильно думаешь, – его губы растянулись в улыбке, высоко подняв уголки рта.
Что-то дьявольски притягивающее появилось в нём.
– Тот кукольный принц, так похож на тебя…
Лис невольно подалась вперёд, оставив между ними крохотное расстояние. Казалось, ещё чуть-чуть, и она коснётся его подбородка.
– Да, я постарался на славу. Правда? – он вопросительно изогнул брови, чуть сжав её ладони.
Девушка кивнула и добавила:
– А я даже подумала, что Санта существует.… И что у его эльфов отличное чувство юмора.
– Санта и правда существует, и у его эльфов на редкость скудное чувство юмора. Зануды, да и только. А старик замечательный малый, и его жена просто чудо. Давненько я не заходил к ним… – он игриво рассмеялся.
И ветер откуда-то принёс маленькие снежинки, хаотично уложив волосы Лафрона так, что несколько длинных прядей упали на глаза. Он картинно поднял их рукой.
– Знаешь, Лис, я думаю нам пора идти, – парень небрежно кивнул в сторону коридора, и потянул девушку к себе, помогая ей встать.
Он не оставлял возможности для побега.
Слишком хитер и красив, – подумала Беллатрис, и как зачарованная бабочка, полетела за ним.
Отпустив левую руку Лис, Лафрон крепко сжал правую, напоминая своей добыче: «от меня не уйти». Впрочем, девушка и не пыталась, его бархатный голос мягко звучал в голове, и она была готова пойти за ним хоть в ад.
И некоторые мысли подсказывали ей: «так и есть, ты идёшь с дьяволом в преисподнюю».
Лёгкий лунный свет растекался по коридорам, открывая перед двумя фигурами новые повороты и скрытые туннели. Лафрон быстро шёл вперёд, точно зная, когда необходимо повернуть. Он, без сомнений, проходил сквозь шершавые стены и попадал в сырые лабиринты, где хозяйничал мох. Ноги проваливались и скользили по мягкому ковру, полностью застелившему весь пол и некоторую часть стен.
Лафрон чувствовал иногда проскальзывавшие сомнения девушки, и каждый раз напевал ей:
– Мы скоро придём, дорогая, и тогда всё будет хорошо… – гипнотический голос умел прогнать сомнения из сердца Лис.
Но мозг отчаянно спрашивал свою хозяйку: «Неужели ты не понимаешь, что добровольно идёшь на закланье? Что он имеет в виду под фразой: «и тогда всё будет хорошо?». Не верь ему! Не верь! НЕ ВЕРЬ ЕМУ!»
Однако лунные чары крепко держали её разум в узде, соблазняли сердце и тянули за ним.
– Осталось немного, и мы будем дома. – Лафрон остановился перед полностью покрытой мхом стеной, казалось, что зелёная изгородь ритмично движется, словно дышит.
Лис хотела дотронуться до неё как до миленького щеночка. Но Лафрон схватил её руку всего в сантиметре от изумрудной шерсти. Его глаза злобно сверкнули, и девушка почти осознанно дёрнулась, а в голове проскользнула мысль: «Холодный взгляд бесчувственный как смерть».
Он заметил её ужас и ещё сильнее прижал к себе.
– Не дотрагивайся до неё НИКОГДА!
Его голос по-прежнему был красив, и всё же что-то изменилось в нём.
Она хотела спросить: почему? Но вопрос так и не слетел с её губ, как и крик.
– Я говорил тебе – это старая гора, которая хранит секреты времён. И знаешь, некоторым тайнам лучше быть заживо погребёнными и больше никогда не выходить на свет. Жаль, конечно… – он легонько дотронулся до пульсирующей поверхности мха.
Стремительно, как смерть, зелёная масса вцепилась в белоснежную плоть Лафрона. Появилась кровь, а на его лице не дрогнул ни один нерв. Тем временем монстр продолжал вгрызаться в его руку, почти заглатывая. Лис дёрнулась, но Лафрон сильнее прижал её к себе. Ещё это чавкающее и довольно урчащее чудище перед глазами в блёклом холодном свете вызывало отвращение и желание убежать.
