– Достаточно! – властно сказал он, и зелёный монстр, прикидывающийся мхом, отпустил его руку, изрядно изувеченную и обескровленную. – Жаль, что такая сила должна гнить здесь во тьме… Я уверен, настанет день, и она вырвется на свет, – взгляд Лунного Дьявола упал на испуганную Лис, уже добровольно прижавшуюся к его плечу. – Как думаешь, сколько ещё столетий мир сможет скрывать эту силу?
Девушка покачала головой, ей было совершенно неинтересно, как долго чудовище будет на цепи во тьме.
В её голове зародился вполне правильный вопрос, который просто обязан был появиться в мыслях у нормального человека.
Лис мысленно усмехнулась и подумала:
Сомневаюсь, что меня можно назвать нормальным человеком. Но ещё не всё потеряно. Во всяком случае, в мою голову забредают разумные вопросы. Значит, ещё не так всё плохо, как кажется. Уже легриф не укусит.
– Ты говорил, что являешься лишь иллюзией, плодом моего воображения, – Лафрон спокойно кивнул. – Но как тогда ты дал свою руку этому монстру? – Лис была на грани и чувствовала это.
Ещё чуть-чуть и её разум рухнет в бездну. Впрочем, она вполне уже могла быть там сейчас.
Ей даже померещилось, что и он это понимает. Почему бы и нет? Он же хвастал, что умеет читать по глазам.
Пусть читает, мне не жалко того кошмара, что творится сейчас во мне, – быстро подумала она про себя.
– Хм… – его лицо снова озарила самодовольная ухмылка.
Он взял её руки в свои и прижал к губам. Поцелуй льда, как жар быстро разлился по телу. Лис почувствовала слабость, её ноги подогнулись, и она упала, полностью оказавшись в его власти.
– Вот видишь, я могу быть реальным, если этого захочу. Чем ближе мы подходим к моему дому, тем сильнее я становлюсь, – Лафрон с нежностью погладил её по щеке, сбросив с лица несколько тёмных прядей, закрывавших глаза. – Не переживай, слабость пройдёт, когда мы придём домой. Это нужно для твоей защиты, – он стёр с губ ехидную улыбку и грозно посмотрел в пульсирующий океан мха.
Придерживая Лис левой рукой, он правой потянулся к бурлящему нечто и стал пробираться сквозь его заросли к тёплому свету очага.
Оказавшись внутри монстра-стены, Лис почувствовала, что попала в клетку. Теперь она понимала, что ощущает несчастная канарейка, сидя взаперти, когда где-то радостно трезвонят её сородичи и где так приветливо сияет солнце. Руки онемели, и ими было невозможно пошевелить. Лафрон шёл медленно, но вполне уверенно как царь этого гибридного леса. Лис подумала о том дне, когда впервые увидела взгляд принца на книжной полке. Странный и неприятный. Девушка мысленно поблагодарила Миро за то, что он сбросил ненавистного двойника Лунного Дьявола, когда ей было 7 лет. После Лис перестала бояться темноты, и постепенно страх перед куклой забылся. Но чувства никогда полностью не проходят. Они не исчезают, энергия не может просто взять и раствориться. Уж так устроен любой мир. И всё, включая эмоции, страх и силу этих самых чувств, просто не в состоянии сгинуть навсегда. Они остаются, прячутся где-то глубоко в нашем сознании, как монстры из сказки, чудовища из-под кровати, души игрушек и фарфоровых кукол. Они следят, пусть и не так явно, как прежде. Но они здесь и могут вернуться.
Непроходимые джунгли расступались перед королём, игриво задравшим подбородок. Он вдруг ускорил шаг, и Лис с трудом поспевала за ним. Лафрон тянул её вперёд, его ледяные пальцы впивались в кожу, причиняя ей боль. Лунный Дьявол спешил, она это чувствовала по учащённому дыханию и сердцебиению. Он стремился к свету, и с каждым шагом его глаза блестели всё ярче. Им осталось пройти считаные метры. Уже отчётливо можно было разглядеть комнату в свете тёплых огней, но Лис не желала рассматривать место, куда так торопился дух. Даже, более того, она категорически не хотела туда попадать. Ноги упёрлись во влажный грунт и заскользили под силой тяги Лафрона, он почти и не заметил её упорства. И слова не сказал. Лис это показалось странным.
В изогнутом проёме возникла фигура, мерцающая при свете, как только что выпавший снег под луной. Упёршись рукой о стену, он потянулся к ней. Так и маня к себе, терпеливо ожидая ответа. Несмотря на искреннее дружелюбие, девушка сильнее упёрлась ногами в пол. И, вложив всю силу, смогла остановиться. Она прекрасно помнила, что её ведёт лишь самообман. Он привёл её. Нет, притащил силой.
Нельзя идти на свет, – проскользнуло в её мыслях.
– Невежливо стоять на пороге, Беллатрис. Особенно, когда тебя ждут более семи столетий, – манящая рука красивым жестом изогнулась при свете, зазывая идти побыстрее.
Лис промолчала, считая ответы на его вопросы лишь игрой, которая, возможно, подчиняет тело, но оставляет какую-то часть разума свободной. Так или иначе, ей нужно было повернуться назад и уйти.
– Лис… Лис… – до боли знакомый голос с оттенком сарказма и довольной улыбки послышался из-за спины настоящего Лафрона.
