Руби и Зверь (ЛП) полностью

– Я не хочу причинить тебе боль.

– Меня не волнует боль. Я только знаю, что умру, если ты не окажешься внутри меня, и как можно скорее.

Поменяв положение своего тела, Линкольн схватил ее за бедра и переместил их себе на колени. Он положил большие пальцы по обе стороны от ее расщелины и мягко надавил. Линкольн не мог проникнуть в нее, он понимал это.

Руби приподняла бедра в приглашении.

– Пожалуйста…

Линкольн не выдержал. Он обхватил свою длину и направил во влагалище.

– Дыши глубже, Руби.

Он прижался так мягко, как позволяло его дрожащее тело, наблюдая, как набухшая головка его члена медленно проникала в ее узенькую щель. Руби вздрогнула, заставив его взглянуть ей в лицо.

– Слишком большой? – он почувствовал сопротивление, подойдя к барьеру.

– Нет, – выдохнула она, слегка двигаясь и заставляя его проникнуть в нее еще дальше. – Я могу принять его. Давай.

Линкольн накрыл Руби, но большую часть своего веса перенес на локти.

– Меня убивает мысль, что я причиню тебе боль, Руби. Я могу снова использовать свой язык. Всю ночь, если хочешь.

Ее ответ заключался в том, что она подняла ноги, обвила их вокруг его ягодиц , принуждая Линкольна войти глубже. Тот потерял контроль: схватил ее за волосы, чтобы удерживать неподвижно, закрыл рот своим и вошел. Руби закричала ему в рот.

Мужчина замер, не в силах двинуться, сопротивляясь желанию снова продвинуться вперед. Ощущение женского тела, удерживающего его, как в тисках, украло его дыхание и наполовину здравомыслие. Он пульсировал и дрожал от необходимости похоронить всю свою длину в ее горячем приветливом теле. Линкольн поднял голову и заметил одинокую слезу, соскользнувшую с глаз девушки.

– О, Боже, Руби, я причинил тебе боль.

– Не останавливайся, Линкольн. Это скорее натиск, чем боль.

Ноги девушки еще сильнее сжались. Глядя в глаза Руби, Линкольн положил ей руки над головой и полностью вогнал себя в нее. Из горла девушки вырвался болезненно-мучительный звук. Ее пальцы сжались в его ладонях, а шея выгнулась назад.

Линкольн застыл, кислород покинул его легкие. Но тут он почувствовал, как ноги Руби сжались на его ягодицах и дрожь пронзила ее, затем она выдернула руки, чтобы схватить его за затылок. Ее губы приблизились к его рту. В этот момент Линкольн сдался тысячу раз, потерявшись в объятиях одной женщины, которую он будет любить всегда.

Проведя руками по ее телу, мужчина крепко прижался к ней и снова толкнулся. Рай, подумал он, медленно входя в нее снова и снова. Дом.

ГЛАВА 33

Руби крепко держалась за Линкольна на вершине очередного оргазма. Как только боль от его первого проникновения утихла, она испытала такое удовольствие, которого никогда не знала прежде.

«Как я могла подумать, что он монстр?» – размышляла девушка, глядя ему в глаза, когда он проник в нее с изящностью, которое противоречило его звериной форме. Он был самым нежным любовником, которого она могла только представить. В отличие от Спенсера с его неуклюжестью и рывками. Нет, Линкольн подходил идеально.

Ощущение его большого члена, проникающего в нее, отправляло ее на невообразимые высоты и оставляло Руби в состоянии блаженства, откуда она никогда не хотела возвращаться. С каждым толчком девушка поднималась все выше. Линкольн брал ее, толкался в нее, требуя капитуляции. Нервы затрепетали снова, на этот раз сильнее. Все ощущения сосредоточились в низу живота, посылая импульсы по всему телу с каждым новым проникновением мужчины.

– Линкольн, – выдохнула Руби.

Ее глаза умоляли его об освобождении, которое она знала, он может ей дать. Он низко зарычал, не замедляя движение своих бедер. Девушка смотрела ему в глаза, не в силах оторваться от него, в то время как жар изнутри продолжал нарастать.

Линкольн подтянул Руби выше на колени, не прерывая зрительного контакта, и провел большим пальцем по ее пульсирующему клитору. Девушка закричала в своем освобождении, тело охватил оргазм, перевернувший весь мир. Зверь запульсировал, вздрогнул и взорвался в ее теле мощной силой, которая превратила ее в безвольную, невесомую плоть. Линкольн взревел от собственного оргазма, отправив Руби в пучину удовольствия, которое, она знала, никогда не познает снова без него.

Он опустился на нее, его бедра продолжали двигаться в коротких быстрых толчках.

– Ты в порядке?

Руби улыбнулась ему в шею, вдыхая его чувственный мужской аромат.

– Я лучше, чем в порядке. Это было удивительно.

Подняв голову, Линкольн некоторое время изучал ее лицо, прежде чем осторожно оторваться от ее тела и встать.

– Куда ты идешь? – поинтересовалась Руби, глядя на его упругий зад, когда Линкольн встал с кровати и направился в ванную. Боже, у него прекрасная задница.

Через минуту мужчина вернулся с полотенцем в руках. Он включил прикроватную лампу, приподнял балдахин и повернулся к ней.

– Раздвинь ноги, Руби.

– Что ты делаешь?

Переместившись на кровати, Линкольн положил ладони на внутреннюю часть ее бедер и надавил.

– Мне нужно увидеть, как сильно ты ранена.

– Я в порядке, правда.