Сердце Руби билось так сильно, что она могла поклясться, ее блузка поднималась с каждым ударом. Линкольн был в ярости. Но почему? Ее взгляд обратился к волку, защищающего своего хозяина. Хотя Сэйтен продолжал рычать, Руби знала достаточно о животных, чтобы ощущать уверенность, – он не нападет на нее. Если бы это было не так, волк уже был бы на лапах. Она медленно двинулась вперед на дрожащих ногах.
– Я не уйду. Пока ты не скажешь мне, что я сделала, чтобы рассердить тебя.
– Ты ничего не сделала, – прохрипел Линкольн, снова уходя в тень балдахина кровати.
Она сделала еще один шаг в его сторону.
– Тогда почему ты сидишь здесь в тени? Я прождала полчаса, когда ты присоединишься ко мне у бассейна. Начало темнеть.
– Не подходи ближе.
Руби слышала гнев в его голосе и еще что-то, что не могла определить. Девушка остановилась перед ним и встала между его голыми коленями.
– Я не уйду, пока ты не скажешь мне, что случилось.
Он отшатнулся, когда она протянула руку, чтобы снять капюшон.
– Я не хочу твоей жалости!
Руби вдохнула в шоке.
– Моей жалости? Думаешь, я жалею тебя?
– Зачем еще тогда ты здесь? – выдохнул он, схватив ее за запястья, не давая снять капюшон.
Сэйтен вскочил на ноги, но одно слово Линкольна, и животное повернулось и покинуло комнату.
Слезы разочарования жгли глаза Руби, но она сморгнула их. Как она должна была ответить на его вопрос, когда сама не была уверена, почему она оставалась здесь?
– Я не знаю, почему я все еще здесь, Линкольн.
Она попыталась вырвать свое запястье из его хватки.
– Мне только известно, что я не могу заставить себя уйти. Еще нет.
Его голова медленно поднялась. И хотя она не могла видеть его лица, она знала, что он смотрел на нее своими удивительными голубыми глазами.
– Зачем? Чего ты ждешь?
– Я не знаю. Я…
Линкольн усилил хватку.
– Скажи мне!
– Я не могу уйти, – прошептала Руби и вывернулась из его рук. – Пока не узнаю, каково это прикасаться своей кожей к твоей. Лежать под тобой, пока ты отправляешь меня в место, в котором я никогда ...
– Руби?
Она стянула влажную блузку через голову и бросила за спину.
– Прикоснись ко мне, Линкольн.
– Если я прикоснусь к тебе сейчас, – прохрипел он, сидя неподвижно словно статуя, – я не смогу остановиться.
Его слова разжигали огонь внутри девушки, который зарождался в низу ее живота. Руби сняла шорты.
– Тогда не останавливайся.
Мягкий вдох Линкольна означал поражение. Он схватил ее за бедра, развернул и притянул девушку к груди. Руби подняла свой взгляд на зеркало перед собой, потерявшись в дымке похоти и удивления, когда Линкольн снял капюшон плаща.
Эти удивительные голубые глаза горели страстью, такой же горячей, как и ее собственная.
– Беги, Руби. Я едва ли цепляюсь за свой контроль.
Влага разлилась по ее бедрам от его слов.
– Мне не нужен твой контроль, Линкольн. Я хочу тебя. Всего. Не сдерживайся со мной.
Его огромные руки обхватили ее нежные груди. Он осторожно ущипнул соски указательным и большим пальцами. Спина Руби изогнулась от голода. Она хотела, чтобы он сжал ее крепче, сильнее стиснул пальцами ее соски, чтобы отправить ее в место, которого она жаждала достичь.
– Откройся для меня.
Руби приподняла ноги и закинула Линкольну на колени, как делала это раньше, открывшись его горячему взгляду. Он наклонился к ее уху:
– Когда я возьму тебя, будет больно. У тебя очень узкий вход, я намного больше.
Желание, смешанное с беспокойством, заполнило Руби. Она хотела, чтобы он был внутри нее... заполнил ее.
– Я хочу тебя, Линкольн. Всего.
Его пальцы сжались на ее сосках, посылая мощные потоки желания прямо к сосредоточию женственности. Девушка чувствовала, как она набухает, пульсирует и готова принять его. Линкольн провел ладонью по ее телу, остановившись на внутренней стороне бедер девушки, шире раскрыв их.
Руби плавилась. Никогда, даже в самых смелых фантазиях, она не представляла себе, что захочет кого-то так сильно. Линкольн провел пальцем по ее набухшему центру. Бедра девушки дернулись в ответ на его действия.
– Линкольн, – выдохнула она, глядя в зеркало.
– Что, Руби? Скажи мне, что ты хочешь.
Он снова щелкнул пальцем по ней. В ответ она поднялась выше в стремлении найти что-нибудь, что облегчит необъятное желание, растекающееся по ее телу.
– Ты. Я хочу тебя. Займись со мной любовью, Линкольн.
Полузадушенный стон вырвался из его рта. Он развел колени шире, опустив полотенце, затем поднял Руби и направил свою эрекцию к ее центру. Девушка задохнулась от его огромных размеров.
– О Боже, Линкольн.
Его колеблющееся дыхание согревало ей шею.
– Пожалуйста, не проси меня остановиться.
Остановиться?! Руби накрыло оцепенение, полное вожделения. Теперь она не остановит его, даже если загорится дом. Девушка потянулась обеими руками и обвила его внушительную длину, вырвав из горла мужчины еще один задушенный полустон.
Взглянув на его красивое лицо, в его великолепные голубые глаза, Руби знала наверняка. Это Линкольну она хотела отдать себя. Всему. Не только красивому мужчине, смотревшему на нее из зеркала, но и Зверю, остававшемуся в тени.
