— Тогда появились первые оскверненные призраки, — вставил Мааррх. — Я в это время находился в Кайрау. Это… Это место, о котором… за которым приглядывала Мэйв, когда была жива. Крайний север, дикое и непредсказуемое место. Там же живет народ кирроу, светлых эльфов. Одна пророчица предсказала мне, что спустя десятилетие алая ведьма вернется. Она будет потерянной душой, осколком чего-то большего. Я не поверил ей. Я сказал, что цикл Мэйв прервался навсегда. Но кирроу не отступала и даже рассказала мне, где именно произойдет судьбоносная встреча. Я не хотел лететь обратно. В Кайрау было спокойно и тихо, Джахайну не удалось прорвать оборону северной страны, он отступил на время. Я был их драконом, их защитником. Мне нравилась эта роль. И я не хотел ее лишаться.
— Но ты все же полетел, — кивнула я, не сводя глаз с Мааррха.
— Мне пришлось. — Он кивнул на Сарию.
— Не только кирроу говорили о возвращении Рубина. Мы разговаривали со Сновидцами из диких племен аукуаи. Они убили ребенка, чтобы доказать обоснованность своих предсказаний. Кровь касалась земли и обращалась рубиновыми камнями, ограненными и прекрасными. Тело ребенка похоронили в земле, на следующий день там выросло прекрасное древо: белый ствол, рубиново-алая крона, такие древа существовали только в век Мэйв. И мы почувствовали, что пришло наше время. Мы покинули Священные Альковы. И странствовали. Мы побывали в Верригане, в Таргиу, в Харскале, в Эомерии, в Сарайне, но везде мы чувствовали запах разложения, запах смерти. Джахайн не жег простых людей и не причинял им никакого вреда, но он настойчиво преследовал тех, кто имел хоть малейшее отношение к магии. К Мэйв.
— Оскверненные проникли в Кайрау, в приграничное селение К’тайяр. Я был там в это время. Они напали из ниоткуда, просочились сквозь защитные барьеры. Застали эльфов врасплох. Я сражался с ними, но мои силы быстро истощились. Я потерял в тот день множество своих друзей. К’тайяр пал, а призраки отправились на север, в столицу Кайрау. Я летел так быстро, как мог. Мои крылья были в крови, я падал в ослепительную белизну забытья. Когда я прилетел, то увидел: оскверненные уже сражались с кирроу.
— Волки в это время были загнаны в ловушку. Джахайн раскусил, что убивать нас бесполезно. Он запер моих собратьев в магические клетки, где нас истязали и ранили, пытаясь выяснить, где нахожусь я. Нам долгое время удавалось скрывать Танарию. Без нее… Мы боялись, что возрождение к жизни может пойти не так и мы потеряем свое человеческое обличье, свой разум. Но причина, по которой мы скрывали Танарию, заключалась вовсе не в этом. И младшие члены стаи не знали об этом. Только я, Габриэль и Линна. Мы знали, что кирроу обезопасили свои города от Джахайна. Я ушла туда в одиночку, буквально бросив свою стаю на растерзание Теневому Повелителю. Когда я пришла туда, то увидела лишь останки цивилизации.
— Королева Хиаора увидела меня, попросила выполнить последнюю просьбу. Она желала, чтобы я отправился туда, куда было указано провидицей.
— Оскверненные призраки гнали меня. И я спряталась там, где они не могли меня достать. В месте, о котором желали узнать все. Но о котором я никому и никогда не говорила, храня последнюю тайну Мэйв. Я предала ее один раз, но не смогла второй. Я спряталась… Это на севере. У холодного и очень опасного океана, в народе кирроу именуемого Мрачным.
— Только не говори мне… — начала я.
— В Рубиновом Гроте. Месте силы рубиновой ведьмы Мэйв.
У меня стремительно расширялись зрачки глаз. Все это время! Все это время проклятая волчица Сария знала, где был мой Камень?! Знала и не сказала?!
— Нет, нет, — опередила меня Сария, видя проступающий на моем лице священный ужас и не менее священный гнев. — Камня там больше нет!
— Тогда где он?! — зарычала я, буквально подскакивая с дивана. Вокруг ладоней уже мерцала рубиновая энергия, а переполнявшие меня чувства вполне были способны толкнуть меня на агрессивный шаг.
Мааррх тоже поднялся, книжка отлетела в сторону.
— Ева, — мирно произнес он.
— Что «Ева»? — взорвалась я. — Эта женщина убеждала меня, что никто не знает о том, где жила Мэйв и кто ее убил! Она убеждала меня, что ее стая пришла мне на помощь как рубиновой ведьме, как последней надежде! Она всегда знала, но ничего не рассказала! Вся ее преданность была ложью.
— Неправда! — выкрикнула Сария. — Неправда!
— Вот именно, что неправда, — передразнила я ее. — Говори немедленно, где находится мой Камень. Клянусь Верховными Богами, если ты не скажешь, ты умрешь. И будешь умирать всякий раз, когда я тебя увижу!
