В знак своей мольбы она протянула мне сапфировый кристалл с прожилками серебристого цвета — теперь я понимала: цветом чешуи ее дракона. За ее спиной послышалось какое-то шуршание. И передо мной стояли остальные семеро моих сестер. Каждая из них держала в руке свой кристалл.
На этот раз видения уплывало медленно. Эхом раздавались в моей голове чужие голоса. Я почувствовала, что плачу. В этот момент меня выкинуло из Пустоты, и я приземлилась в свое зеленое кресло, стоявшее в лавке ведьмы.
Размазывая руками по лицу свои слезы, я никак не могла успокоиться. Эорана заботливо протянула мне платок.
— Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что вспомнила, — сказала она и улыбнулась тепло и ласково.
— Не пожалею, — выдавила я. — Так и должно быть, что я ощущаю слабость?
— Конечно, — кивнула прорицательница. — Посиди в кресле, а я заварю тебе крепкого чая. Я опять забыла набрать воды! Я выйду ненадолго, отдыхай.
Она вышла, гремя железным ведром и крышкой. Я откинулась на спинку кресла. Удивительная легкость наполнила мое тело.
Я окунулась в тревожный сон.
Проснувшись, первым делом почувствовала чей-то взгляд на себе.
Я открыла глаза.
Передо мной стоял Охотник Крови в алом плаще, а позади него, на фоне исчерченной заклинаниями ритуала стены, еще двое здоровяков.
— Я же сказал, что мы еще встретимся.
Комментарий к Глава 17. Взгляд в прошлое
Если у читателей есть какие-то догадки, домыслы и просто интересные мысли, связанные с воспоминаниями и главой в целом, я бы выслушала ;)
========== Глава 18. Путь волка ==========
Хесстигроу располагался у северного входа в Верриган. Мрачная крепость из темно-серого камня возвышалась необъятной грудой: количество всевозможных пристроек к основному зданию воистину поражало. Темный камень оттеняли светло-серые и мраморные цвета, переходившие местами в красный пятнистый и бежевый с золотистыми прожилками. Сотни дюжин лестниц поднимались кверху, а по строительным лесам сновали туда-сюда рабочие и мастеровые. Работа даже не приближалась к окончанию, какофония звуков обрушилась на меня, когда Охотники зашли во внутренний двор.
На этот раз Охотник не стал разговаривать. Двое его помощников грубо вытащили меня из кресла и поставили перед своим предводителем.
— Меня зовут Герфет Скархайл, — представился он. — И сегодня день, когда я стану Старшим Наставником. Потому что приведу ведьму, отнявшую у меня волка-оборотня и дракона, а еще беглого эльфийского мага.
За его спиной помощники перекинулись усталыми взглядами. Очевидно, Герфет Скархайл или очень любил произносить речи, или у него никогда ничего не получалось довести до конца. Ситуация, не будь она настолько угрожающей, вызвала у меня смешок. Может, именно поэтому мне связали руки веревкой и всю дорогу до Хесстигроу вели, подталкивая в спину.
Я хотела, чтобы мысли о Йитирне меня оставили. Я почти на пол суток просрочила указанные сроки, а дать знать Таалу, что я попала в беду — как бы я это сделала? Да и поверил бы мне маг, если бы получил записку? Он решил бы, что я выбрала Гримуар, и убил бы Йитирна. Смог бы? Ведь Йитирн когда-то был его другом, и несмотря на то, что расстались они не лучшим образом, Таал ведь не мог просто так убить того, кого столько лет знал! Мысли все эти так и крутились у меня в голове, не оставляя свободного времени для себя. Кроме ужаса и жалости к Йитирну, кроме чувства вины за то, что я не спасла чуть ли не единственного своего друга в этом новом мире, у меня не было никаких прочих чувств. А потому времени раздумывать, куда и зачем меня ведут — тоже не было. Я просто послушно следовала за строгим Охотником с гривой седых волос и смотрела вниз, под ноги.
Охотники Крови разделились у ворот главной постройки. Мой пленитель, Герфет, остался на небольшой площадке перед входом вместе со своими помощниками. Второй Охотник оказался тюремщиком, грубо дернул меня за противоположный конец веревки и затолкал в холодное и мрачное помещение, на стенах которого дымили факелы. Никакой магии. От едкого и разъедающего глаза запаха я зашлась кашлем, а когда приступ закончился, я обнаружила, что стою напротив кельи за зарешеченным окном. Самое странное заключалось в том, что входа в келью нигде не было.
— Ведьма, — обратился ко мне тюремщик, — как тебя зовут?
— Ева. Ева Одвэйл.
Как странно было произносить свою фамилию в этом мире.
Охотник кивнул мне и провел рукой по стене. Что же, я ошиблась насчет отсутствия магии: на бронзовой табличке справа появились иероглифы тирийского языка. Через минуту они сложились в мое имя. Тюремщик несильно дернул меня за руку, прикладывая раскрытую ладонь к выпуклости в стене. Тонкая игла кольнула кожу, выступили капли крови. Выпуклый камень замерцал и изменил цвет с серого на алый.
— Так и запишем, — вполголоса проговорил Охотник. — Цвет энергии: алый.
