Земля задрожала, вспыхнуло рубиновое пламя. Энергия веером разошлась от моего тела и впилась в город окровавленными клыками. Надо мной мелькнула тень, и я узнала в ней Мааррха. Только вот дракон вовсе не был Мааррхом. Он напомнил мне о драконе из моего сна: золотой, покрытый брыжами и костяными плавниками вдоль хребта, с длинным шипастым хвостом и оранжевыми глазами, в которых плескались всполохи огня. Он пролетел под ведьмой. Раскрыв пасть, он выдохнул воистину чудовищную струю. Огонь лизал деревянные домишки, пожирая один за другим, обращая людскую плоть в пепел и прах. На другом конце города золотой дракон плавно развернулся и пролетел еще раз, но на этот раз высматривая уцелевших. Его взгляд медленно скользил вдоль улочек, и на одной из них он заметил троих детей, жавшихся к обугленной стене. Я зажала себе рот от ужаса, но дракон только взмахнул крыльями и заскользил дальше. Он пощадил… пощадил детей.
Взрослых и стариков дракон убивал, убивал беспощадно и безжалостно. Затем поднялся высоко в воздух и, дождавшись, пока я перестану читать заклинание, подлетел ко мне. Его голос раздался у меня в голове: мысленная связь открытая и прочная, а это значило, что этот золотой дракон — мой дракон. Дракон, ставший спутником Мэйв Карающей Длани!
«Я сделал, как ты просила. Теперь ты выполни наш уговор. Откажись от сил своих сестер, верни им Целостность. Ты ведь обещала!»
Я медленно кивнула. Часть сознания не желала этого, но уговор был уговором, и я бы никогда не предала ожидания своего дракона.
Дрогнуло и это видение. Я получила контроль над своим телом, оказавшись в белоснежной пелене Пустоты. Я чувствовала себя иначе.
Теперь свою оторванность от Мэйв я воспринимала с гораздо большим пониманием, чем раньше. Я не помнила, потому что была…
В этот момент меня швырнуло на землю. Открыла глаза. И очутилась у высокого шпиля, уходившего в небесную гладь острым концом.
Ассармиэль предстала передо мной незамедлительно. Я уже не обладала теми возможностями, что раньше. Богиня передо мной излучала такую силу, что я склонила голову перед ее сущностью. Она приняла облик огромной белой львицы с короткой алмазной гривой. Ассармиэль смотрела на меня и как бы сквозь меня. От этого ощущения у меня перехватило дыхание.
— Мэйв, — заговорила Верховная потусторонним голосом. — Грядет опасность. Рубин, ты уверена, что больше не хочешь становиться аватаром нашей с Раадхром воли? Из всех наших детей, тирий ты одна лишь способна на многое. Лишь Камень твоей силы может вместить в себя…
— Я уверена, — глухо произнесла я.
— Что ж, тогда мне кажется, что я трачу понапрасну силы. Силы, которые мне обязательно понадобятся в будущем. Скажи мне, какую тирию из сестер своих ты бы предложила в качестве Вместилища?
Я недолго думала.
— Сапфировая Урио подойдет тебе лучше всех, госпожа, — почтительно ответила я, пряча глаза, что не укрылось от Ассармиэль.
— Хорошо, — прошептала Богиня. — Я уповаю на то, что ты однажды вернешься к нам и будешь готова сражаться за своих Верховных.
Я пожала плечами. Я ощущала себя опустошенной и слабой.
— Рубин, — сказала Ассармиэль, — в будущем тебе придется нелегко. Ты сама строишь свою судьбу. Ты единственная понимаешь, что такое свобода воли. Я чувствую, что ты столкнешься с предательством гораздо быстрее, чем думаешь. И ни одна тирия не будет повинна в твоей смерти. Возможно, — она сделала короткую паузу, — у этого предателя крылатая тень.
Воспоминание наполнило мою душу тревогой. Но прежде чем я успела поразмыслить над увиденным, белая энергия толкнула меня рукой в грудь.
Я сидела в глубоком кресле. Передо мной извивалась огненная змейка, только что сотворенная энергией. В полутьме мрачно мерцал Рубин, мой Камень. В нем на протяжении многих тысячелетий сохранялась душа. Всякий раз она возвращалась в Рубин с естественной смертью тирии, заряжалась накопленной энергией и возвращала душу в тело. Тогда Рубин тускло алел в полутьме моего дома. Я встала и вернулась к алтарю, возле которого совсем недавно молилась Ассармиэль. Мои земли, мои леса и поля, города и деревни догорали в синих всполохах магического пламени. Мои сестры, тирии, проигрывали каждый день, каждый час, каждую минуту.
Я отвернулась. И мой взгляд упал на Сапфировую Кель. Это было ее недавнее перерождение, и к ее новому облику: черные короткие волосы, синие глаза и миловидное лицо сердечком, — я еще не привыкла.
— Сестра! — закричала Сапфировая. — Сестра, вернись, я прошу тебя! Взгляни, что стало с нашим миром! Верховные проигрывают… Реки крови питают землю… Я прошу, я умоляю тебя. Возьми всю мою силу, все способности и даже мою жизнь! Я молю лишь об одном: да вспыхнет Мрачное Пламя Рубина. Если кто и способен дать отпор, то это ты.
— Нет, — я покачала головой. — Я отошла от дел после того, как Ассармиэль приказала мне уничтожить Эрестарн. И Богиня осведомлена о моем решении.
Сапфировая умолкнула на мгновение.
— Но так думают и остальные ведьмы! Мы, твои сестры, готовы принести в жертву все, лишь бы спасти наших Верховных и наш мир.
