— Ну конечно. Они сами свалились. Ясно-понятно. — он бросил взгляд на остальных, явно ожидая поддержки, но те лишь переглянулись и отползли подальше.
Гилен встал, отряхнул штаны и на мгновение прикрыл глаза. Алый Взгляд развернулся перед ним, где каждый человек был яркой точкой, пульсирующей в такт сердцебиению.
"Два стража у входа. Ещё трое в коридоре. Старший на втором этаже, в кабинете. И..."
Он нахмурился. "Кто-то ещё. Чужой. Не стража".
"Но пока это неважно".
Он сел на лавку, скрестив руки на груди, пальцы автоматически постукивали по локтю в задумчивом ритме.
"Элиас не блефовал. Это его рук дело".
Городская стража не стала бы просто так подкидывать дурман случайному прохожему — разве что по чьему-то приказу. И теперь, когда Гилен отказался быть пешкой, лорд решил показать, что даже в тюрьму его могут посадить по щелчку пальцев.
"А следующий шаг?"
Он представил, как через пару дней к нему в камеру займёт изящно одетый посланник Элиаса и скажет сладким голосом: "Согласись служить — и всё это исчезнет. Ты выйдешь на свободу, а твоя жизнь станет... проще".
Гилен усмехнулся про себя, уголок его рта дрогнул под тенью шляпы.
"Проще, да. На поводке. Ха!"
Щербатый подполз ближе, прикрывая рот ладонью, словно собирался поведать великую тайну:
— Так за что тебя взяли-то? — его дыхание пахло дешевым вином и гнилыми зубами.
— Две унции дурмана, — равнодушно ответил Гилен, даже не поворачивая головы.
Щербатый фыркнул, обнажая улыбку:
— Твой мешочек был? Или... — он сделал многозначительную паузу, подмигнув одним глазом.
Гилен промолчал, лишь слегка приподнял бровь.
— Ха! — сиделец заржал, хлопнув себя по колену. — Да мы все тут невиновные! Никто ничего не делал!
Остальные захихикали, но смех их был нервным, глаза бегали по сторонам.
Гилен закрыл глаза, откинувшись на стену. Вопрос висел в воздухе:
"Сколько времени у меня есть, прежде чем Элиас сделает следующий ход?"
Тюремная камера. Поздним вечером.
Глухой лязг железных засовов разорвал тягостную тишину камеры, эхом отразившись от сырых каменных стен. Массивная дверь с грохотом распахнулась, и в проёме возникла коренастая фигура стражника, его тень перекрыла скудный свет факелов из коридора.
— Новеньких привезли. Веселитесь. — буркнул он, бросив в камеру презрительный взгляд, прежде чем отступить.
В проеме показались трое новых арестантов. Не просто крепкие парни — настоящие матерые волки, с плечами, едва помещавшимися в дверном проеме. Их руки, покрытые переплетением шрамов и тюремных татуировок, свисали, как дубины. Глаза — холодные, пустые, привыкшие к боли и крови — медленно обшарили камеру, оценивая обстановку.
Дверь с гулким стуком захлопнулась, оставив только скрип массивного засова снаружи.
Щербатый и остальные арестанты мгновенно сжались в дальнем углу, будто пытаясь раствориться в сырой каменной кладке. Даже дыхание их стало тихим, поверхностным — как у мышей, почуявших кота. Глаза округлились, полные животного страха.
Гилен не шевельнулся. Только угол его рта дрогнул в едва заметной ухмылке.
— Новых гостей, а угостить нечем. Рюкзак со снедью отобрали — сухари там, мясо вяленое… Жаль. — его голос звучал спокойно, почти лениво, но поза говорила об обратном — змея перед броском. Расслабленная, но смертельно опасная.
Трое новичков не стали тратить время на прелюдии. Они двинулись синхронно, как единый механизм, заняв позиции полукругом, отрезая все пути к отступлению.
Первый удар пришёл слева — мощный крюк в печень, рассчитанный на мгновенный нокаут. Второй — точный апперкот в челюсть, направленный под идеальным углом. Третий — железный захват за плечи, чтобы прижать жертву к стене и лишить маневра.
Но Гилен не был тем, кого можно взять голыми руками.
Он уклонился от первого удара, позволив кулаку пройти в сантиметре от своего бока, почувствовав ветерок от движения. Второй удар заблокировал предплечьем, мышцы напряглись, принимая на себя всю силу удара — кости дрогнули, но выдержали. А захват разорвал резким движением, словно это были не стальные пальцы громилы, а слабые пальцы ребенка.
— Неплохо, — проворчал он, поправляя шляпу. — Но маловато.
Трое не сбавили темп. Их глаза сузились — они поняли, что имеют дело не с обычным зеком. Атака возобновилась с новой яростью.
Драка превратилась в жестокий, методичный обмен ударами, где каждый участник знал свое дело.
Гилен не торопился. Его удары были хирургически точными — в локтевые суставы, в кадык, по нервным узлам, где даже крепкие мускулы не могли защитить от боли. Но и трое противников не сдавались. Они били жестко, профессионально, скорее как наемные громилы, чем простые уголовники.
Один из них внезапно схватил Гилена в медвежий захват, пытаясь сломать позвоночник. Второй врезал коленом в живот — удар, способный вышибить дух даже из тренированного бойца. Третий занёс кулак для сокрушительного удара в висок.
Но закалённое тело Гилена выдержало.
