Ни Зайнуллин, ни кто-либо из его коллег не пожалел, что КАПО пока не удалось довести до «серии» Ту-22М5 – глубоко модернизированный вариант «эм-третьего», способный нести от четырех до восьми ракет повышенной дальности с головкой самонаведения класса Х-32 или Х-СД. Тогда экипажу вообще не понадобилось бы куда-нибудь лететь: достаточно было бы подняться над заводским аэропортом на необходимую высоту, выпустить ракеты и тут же благополучно сесть – четыреста километров, отделяющие Казань от Козьмодемьянского района Марий Эл, где находилась Савватеевка, ракеты дальностью пять тысяч километров покрыли бы за пять минут – играючи и безошибочно. Но серьезные ракеты, собранные тайно, поштучно и дорогой ценой, следовало приберечь для других целей. Кроме того, использование самолетов и крылатых ракет последнего поколения для уничтожения малосущественного аэропорта, по случайности выбранного в качестве «точки подскока» реальным противником, было бы явным перебором, превратившим честную войну в американскую компьютерную операцию под каким-нибудь напыщенным названием вроде «Чрезмерная мощь». Зайнуллин считал, что трусливое закидывание противника дорогостоящими кирпичами через забор поставило бы Татарстан на одну доску с США, только так, через платок, и умеющими воевать. «Ебаться будем без трусов, как большие», – сказал штурман Сережа Максимов неделю назад, познакомившись с планами Магдиева. И Зайнуллин был с таким подходом согласен.
По правде говоря, использование и немолодого Ту-22М3 против мишени в соседней республике напоминало забивание гвоздя микроскопом – притом в пенопласт и правой рукой из-под левого колена. Не говоря уж о том что «двадцать второй» в принципе не использовался как одиночный самолет, поскольку был предназначен только для действий в группе и только под прикрытием истребителей. Изучив полетный план, Наиль взвыл – «двадцать второму» предстояло изображать пьяную моль, заходя на цель после неоднократной смены высоты и курса, причем большую часть подлетного времени летчики барабанили пальцами по коленкам, отдав управление автопилоту, управляемому мудреной программой. Ее, а также еще несколько спецпрограмм по заказу полторы недели день и ночь писали три лаборатории Казанского НИИ математики и вычислительной техники им. Лобачевского. Но другого выхода не было – нокаут мог пройти только по полностью расслабленному сопернику.
Нокаут удался: это экипаж «двадцать второго» понял, едва вернув бортовую РЛС в активный режим. Вместо четкого и насыщенного рисунка Савватеевки, который и Наиль, и штурман Дима Шелагуров за последние недели, а особенно дни зазубрили наизусть, рассыпался на неравномерно излучающие ошметки. Теоретически вероятность обнаружения и перехвата Х-15 оценивалась в семьдесят пять процентов. На практике получились все сто. Впрочем, в ближайшее время база должны была переключиться на резервный контур – это происходило в полуавтоматическом режиме, если в диспетчерском центре оставался хоть один специалист, способный сообразить, что происходит, и переключить тумблер на пульте. Но казанцы этого времени давать не собирались ни персоналу локационной станции, ни летчикам базы.
– Выходим на цель, – сказал Наиль. Сережа Максимов приник к экрану бомбардировочного прицела и начал тонкую настройку телеканала, уже захватившего основные цели. Разглядев здание РЛС, он кивнул, быстро осмотрел взлетно-посадочные полосы и рулежные дорожки, на которых, в отличие от изученных накануне роликов, самолетов не было – только пяток вертолетов поддержки, тоже очень серьезных, класса
– Готов.
– Айда, – не по-уставному откликнулся Зайнуллин, переходя в боевое пике.
По современным меркам бомбовая нагрузка Ту-22М3 была архаичной: восемь тяжелых некорректируемых авиационных бомб ФАБ-1500. Но прямое пропадание морально устаревшей, списанной, а потому не проходившей ни по каким реестрам и оцениваемой младшим командным составом недораспущенной и недогоревшей в 2004 году запорожской базы хранения вывезенных из Германии боеприпасов в жалкий грошик ($250 за штуку, если быть точным) полуторатонной бомбы, достигало не менее разрывного эффекта, чем Х-55 или
