Размышляя таким образом, Птицын ехал в вагоне метро на встречу со Смитом. На станции «Кировская» он увидел Смита на перроне. Тот пропустил в вагон всех пассажиров и, оглянувшись по сторонам, вскочил в последний, с силой сдерживая закрывавшуюся дверь, защемившую его портфель.
Внимательно оглядев стоящих рядом пассажиров, Смит на секунду остановил свой взгляд на Птицыне и отвернулся.
Птицыну опять стало не по себе. Этот тип улетит завтра в свой Париж, только его и видели! А кто знает, какие последствия может иметь эта встреча для него, Птицына…
Выбравшись из вагона на станции «Сокольники», Птицын медленно пошел к выходу, незаметно наблюдая за Смитом. Тот вышел из вагона последним, перед самым закрытием дверей, двинулся сначала в обратном направлении, затем вернулся и, обогнав Птицына, поднялся к выходу. Птицын видел, как он зашел в магазин, его силуэт раза три промелькнул туда-сюда в окнах магазина, и, наконец, он опять вышел на тротуар и свернул в улочку, где совсем не было видно прохожих.
Смит поспешно удалялся. Вдруг обернулся и зашагал обратно к Сокольническому кругу. Остановился у перехода, пропустил все автомашины и, быстро перейдя улицу, уставился на доску объявлений. Лишь убедившись, что за ним никто не следит, пошел ко входу в парк.
Они нашли скамейку в поросшем кустами углу парка. Смит, внимательно осмотревшись, жестом пригласил Птицына присесть и опустился на скамейку сам. Поставил на колени портфель и, откашлявшись, сказал:
— Господин Птицын, наша фирма благодарит вас за оказанную ей услугу и поручила мне передать ваши комиссионные.
Нажав пальцем замок и приоткрыв портфель, он вынул сверток.
— Здесь пять тысяч долларов.
Птицын, двигаясь как во сне или под гипнозом, взял из рук Смита сверток, сунул в карман своей куртки. Карман заметно оттопырился. Александр Иванович снял куртку, небрежно сложил ее, перебросил через руку. Вытер платком пот с лысины.
По дальней аллее прохаживался русоволосый парень в пестрой клетчатой рубашке и серых брюках, с букетиком красных цветов в руке. Он медленно шагал взад-вперед по песчаной дорожке, кого-то терпеливо поджидая.
«Влюбленный студент… У всех свои заботы…» — снисходительно подумал Птицын и невольно дотронулся до кармана куртки.
Смит тоже увидел парня и позволил себе пофилософствовать:
— Как и везде в этом мире, у вас тоже влюбленные ждут, а возлюбленные опаздывают… — Взглянул на часы, покачал головой и продолжил деловой разговор: — Вам известно, что есть предварительная договоренность о новом контракте на дополнительную поставку нашего горного оборудования? На сумму шесть миллионов долларов.
Птицын утвердительно кивнул головой, хотя об этом он слышал впервые.
— Сегодня я улетаю. От имени фирмы прошу вас помочь нам и с этим контрактом. От вас многое зависит, мы в этом только что убедились. Само собой разумеется, фирма в долгу не останется.
Птицын молчал, глядя в сторону. Вдруг резко повернул голову и, уставившись на Смита глазами-щелками, решительно объявил:
— Я больше помогать вам не буду. Не могу. Оставьте меня в покое! Дело опасное. К тому же я скоро работу брошу, на пенсию уйду. На меня больше не рассчитывайте. Так и передайте месье Бастиду.
— Не смею настаивать, но опасности для вас я не вижу никакой.
— Да каждая встреча с вами мне чуть ли не инфаркта стоит!.. — Птицын еще раз вытер платком мокрую лысину.
— Я слышал, что вы были крупным работником.
— Был в свое время. Возглавлял главное управление одного министерства, — с достоинством ответил Птицын.
— Чем занималось это управление?
— Этого я сказать не имею права.
Смит пожал плечами.
— На каждом шагу у вас тайны, секреты. Мы, например, не скрываем, что в прошлом году в мире (без вас) добыто тысяча триста тонн золота и тридцать миллионов карат алмазов, сообщаем данные по каждой стране. А вы все играете в прятки… Вашему государству скоро пятьдесят стукнет, пора заниматься серьезными делами — сотрудничать с нами в перестройке мира на индустриальной основе!
— Эти вопросы не нам решать, — ответил Птицын и поднялся.
Смит тоже встал. Они пошли рядом.
— Конечно, но сотрудничество в личном плане зависит лишь от нас самих.
— Я уже оказал вам услугу. Дальше — не рискую.
— От вас нужно было бы очень не многое. Как говорят в Америке, кто владеет информацией, тот владеет властью. Сведения только о сугубо коммерческих делах: кто наши конкуренты, их условия, состояние переговоров с ними. Мы сможем принять меры к дискредитации конкурирующих фирм, только и всего! Таков закон бизнеса. Политики никакой. Ущерб только нескольким капиталистическим фирмам. Вашему государству — никакого.
— К чему весь этот разговор, если вы улетаете?
