Советник глубоко вдохнул, чуть успокаиваясь, и заговорил:
– Да, я немного брал себе. Но это не воровство! Ваш отец платил мне очень мало. Несоизмеримо с моим трудом. А семья у меня большая, всех нужно содержать. Я брал то, что заработал.
Я закатил глаза. Слушать его причитания о несправедливости мне совершенно не хотелось.
– Семья? – рявкнул я.
– Три жены и пятьдесят наложниц.
Я прыснул со смеху.
– Серьёзно? Столько наложниц?
– Старик не промах, – присвистнул Хонкги, встряхнув того за плечо.
– Господин Ван, вы обещали их пощадить. И меня! – взвизгнул старик.
– Я обещал, что не убью вас, – холодно ответил я и кивнул Хонкги.
Он отпустил советника Си, и тот улыбнулся, почувствовав свободу. Быстрым движением Хонкги достал меч из ножен и взмахнул рукой легко, невесомо. Голова старика покатилась по полу, а тело с шумом рухнуло на пол.
– Последний человек, что связывал меня с отцом. Кто помнил его и почитал. – Я смотрел на тело с нескрываемым отвращением.
Коити бесшумно подошёл ко мне и обнял. Никто не обнимал меня уже очень-очень давно. Кроме продажных девок. Я мог вспомнить лишь объятия матери – и то словно в другой жизни. Я почувствовал, что Хонкги тоже положил руку мне на плечо в утешающем и подбадривающем жесте. А ведь такого не было ни когда наставник убил отца, ни когда я сам расправился с братом.
Я вцепился в ханьфу на спине Коити, сжал ткань и уткнулся лицом в его шею. Все смерти, о которых я перестал вспоминать, разом навалились на меня неподъёмной тяжестью. Подступили слёзы, но потом волна чувств начала опадать.
Значит, так выглядит поддержка друзей?
– Хватит нежностей, – сурово сказал я, отступая на шаг назад. – Коити, напиши письмо и отправь посыльного в дом советника Си. Скажи, он погиб и никакой финансовой помощи мы оказывать не станем. Наплевать, что скажут люди. Предатель не заслужил от меня ничего. Пусть радуется на том свете, что я сдержу слово и не стану убивать его женщин и детей. Думаю, он украл достаточно, чтобы обеспечить им безбедное существование на какое-то время. Хонкги, вели тело тоже отправить домой вслед за гонцом. С похоронами разберутся сами.
– Как прикажешь, – отозвался он и хотел уже уйти, но замер. – Ты не хочешь забрать украденное?
– Из дома мертвеца? Пусть его жёны этим подавятся. – Я презрительно фыркнул. – И ещё кое-что. На рассвете я отправляюсь в столицу. Один. В облике тигра. Я достаточно тренировался и уверен, что мне ничего не грозит. Все дела я оставлю на вас. Больше мне довериться некому. Встретимся через два месяца в Киннане, когда приплывут мои корабли, и оттуда отправимся в путь вместе.
– Опасно ехать одному, – возразил Хонкги. – Кое-кто может учинить там ловушку.
– Наплевать, я сильнее Сяоху.
– Ты не знаешь, кто сильнее: ты или Тэ Фэнхуан, – резонно заметил Коити.
– Я и с ним справлюсь. Семье Тэ меня не запугать. Если император хочет меня видеть, если они устроили там западню, я всё это смогу преодолеть. Сам.
– Пообещай, что вернёшься, – сказал Коити.
– А вы пообещайте, что приведёте дела в порядок и встретите меня в Киннане через два месяца, – попросил я.
Дорога в столицу пронеслась как никогда быстро. Путешествие с отцом я помнил смутно, хоть прошло не так уж много лет, и теперь едва узнавал тракт в обрамлении холмов и первой весенней зелени. А вскоре решил и вовсе бежать лесом вместо проложенного людьми пути – не из страха наткнуться на торговцев, бродяг или разбойников, а для экономии времени. И ещё – чтобы насладиться путешествием, как под силу только человеку. Лес наполняли птичьи трели и жужжание насекомых. Первоцветы на полянах, сочно распустившиеся дикие кустарники – всё это окрашивало жизнь ослепительными красками.
Чуть не доходя до южных ворот столицы, я превратился в человека. Как всегда, создал себе из тигриной шерсти роскошное ярко-красное ханьфу. Я поприветствовал стражников и объявил, что прибыл на аудиенцию к императору. Не передать словами выражения их лиц. Должно быть, сначала они мне не поверили. Одинокий шикарно одетый путник без слуг и поклажи…
– Уж не демон ли ты? – крикнул один, выставив копьё в оборонительном жесте.
Будто оно могло его как-то защитить. Я ухмыльнулся.
– Моё имя Ван Гуан, его императорское величество сам вызвал меня.
Стражники пошептались, обступили меня плотным кольцом и проводили во дворец. Прекрасное, ещё чуть морозное весеннее утро не предвещало беды. Чистое небо было расписано лёгкими высокими облаками. Я ничуть не переживал.
Император заставил меня подождать, прежде чем принял. Наверное, думал, это должно напугать того, кому есть что скрывать. Когда меня привели в зал, украшенный золотом и нефритом, я не сразу узнал человека на троне. С последней нашей встречи он сильно возмужал. На голове возвышалась мяньгуань, закрывая лицо ширмой подвешенных бусин, заставляя этого ещё недавно простого паренька держать спину прямо, не делать лишних и резких движений и всматриваться в окружающих очень пристально. Две бусины около ушей напоминали, что слушать подданных следует внимательно, и при этом якобы не пропускали ложь и скверные слова.
