Рука Короля Солнца [litres] полностью

Или причины были более глубокими – постоянная несовместимость, которая преследовала меня еще со времен противоречивого детства, усиленная бездумной жестокостью Пепла. Тем не менее ночью в моих покоях мне отчаянно захотелось исполнить Железный танец, чего я не делал с тех пор, как сдал экзамены. Расслабившись после нескольких выпитых бутылок вина, я легко проделал первые движения.

После дюжины шагов я перешел к той части танца – удар локтем и выпад вперед, – которые использовал, чтобы убить часовых в Железном городе. И тут мои руки опустились. Что я делаю, продолжая держаться за традиции убийц Иволги?

Я ощутил страх, проверяя печати на багаже. Казалось, они не были потревожены, но я хотел знать наверняка. Я распаковал тома мудрецов, которые Коро Ха подарил мне, затем просмотрел документы и свитки, пока не отыскал футляр для кисточек, в котором спрятал нож бабушки. Только после того, как я увидел, что восковая печать на замке цела, мне удалось расслабиться.

Биения моего сердца замедлились, я снова все запаковал, уложил в сундук и бросил его на кровать. Я сказал себе, что просто устал после долгого путешествия и выпил слишком много вина. Ничего больше. Пьяная глупость.

Некоторое время я лежал без сна, а потом в моем сознании всплыли слова Пепла – «выходец с Востока». И только после того, как мной стал овладевать сон, я сообразил, что из трех волшебников именно Рука-Пепел должен стать моим наставником в обучении канону.

На следующее утро, как только в голове у меня перестало стучать, а желудок успокоился, я отправился на поиски Голоса-Родника и обнаружил его в павильоне Созерцания Лилий, который находился в центре самого большого пруда цитадели. Ленты света, подобные ртути, исходили от лба Голоса-Родника, оставляя за собой знакомые полосы передачи. Я подождал на мосту, ведущем к павильону, пока ленты и полосы потускнеют и Родник закончит ежедневный разговор с императором.

– Вчера ты произвел впечатление на Руку-Алебастра, – сказал Родник, как только я к нему присоединился. – А это сделать очень нелегко.

Я поблагодарил его, но не удержался и добавил:

– Есть причина, по которой я получил такую высокую должность в столь юном возрасте.

Голос-Родник погладил выбритые щеки. Тетраграмма у него на лбу мерцала, точно поверхность пруда.

– Конечно. И я думаю, что ты далеко пойдешь, – ответил он. – У тебя такое же живое лицо, какое было у меня, когда я стал юным Рукой. Тебе ведь известно, что сначала я служил в Тоа-Алоне, – о, возможно, и нет: эта провинция так давно стала частью империи, что теперь нет особых причин наносить ее границы на новые карты. Красивая страна, полная зеленых гор и храмов, построенных из поразительным образом обтесанных камней. Великолепная флора и фауна – впрочем, в некоторых случаях скорее опасная, чем красивая. И еще, конечно, Тоа-Алон славится целителями… Точнее, славился. – Он смолк, и его взгляд устремился куда-то вдаль, за границы пруда.

– Мне не терпится начать работу, – сказал я, – и возобновить обучение. Я только недавно начал изучать канон под руководством Руки-Вестника. Быть может, если у него найдется время, Рука-Алебастр мог бы…

– Придет время, и ты изучишь канон, Рука-Ольха, – сказал Голос-Родник. – Эта провинция предъявляет к нам серьезные требования. Прежде всего ты должен выполнять обязанности министра торговли.

– Конечно, – ответил я.

Моя роль, объяснил мне Голос-Родник, будет состоять в назначении пошлин и налогов, отслеживании мер и весов, управлении правами на добычу полезных ископаемых в Пустынях Батира и – самое главное – поддержке напряженных отношений между говорящими-с-ветром и сиенскими торговцами, которые используют парусники.

– Пустыни пожирают караваны, – объяснил Родник, когда повел меня к уединенному павильону Шуршавшего в Траве Ветра, который станет моим кабинетом. – Двое из трех солдат, прибывших сюда из Сиены, умерли от жажды. Без говорящих-с-ветром в Ан-Забате не может быть торговли.

Это вызвало мое любопытство. Чтобы хорошо выполнять свои обязанности, мне следовало как можно больше узнать о говорящих-с-ветром и их магии – в том числе чуде их богини.

– Естественно, все это делается через посредников, – продолжал Голос-Родник. – В Ан-Забате очень сильны чиновники, а торговцы работают в тесном контакте с нижестоящими министрами. Нам повезло, что бо́льшую часть обязанностей мы можем выполнять из этого сада, хотя Пепел и ропщет из-за объема бумажной работы.

– Но некоторые проблемы наверняка лучше решать лично, в городе, – заметил я, хватаясь за уважительную причину для выхода за стены цитадели. – Встречи с говорящими-с-ветром или другими важными гражданами Ан-Забата, к примеру.

Родник тихо рассмеялся.

– Теперь ты Рука императора, Ольха. Любого жителя Ан-Забата, с которым ты захочешь поговорить, следует призвать сюда. Если ты отправишься к ним, ты принизишь свою должность – и это станет серьезным нарушением пристойности. Нет, в тех немногих случаях, когда потребуется твое личное участие, все будет происходить здесь, в саду.