Мысль о горной кошке возникла у Делии, когда она остановила машину возле придорожного кафе «Френчис корнерс», примерно в миле от Коди. Делия не хотела возвращаться в город, не придумав, что делать дальше. Озарение пришло в тот самый момент, когда она уже решила, что единственный возможный выход – бежать из города, и как можно дальше. Она могла бы вернуться домой, взять из ящика деньги – все, кроме той двадцатидолларовой купюры, – как-нибудь объясниться с Кларой, если та окажется дома, и уехать при первой возможности. Она, Делия, отправится на машине в сторону Калифорнии, возможно, в Эштоне пересядет на поезд до Тихоокеанского побережья… ну а там как-нибудь где-нибудь затеряется на просторах страны.
Неотвратимость возмездия. Божественная миссия. Она не станет инструментом ни для того ни для другого. Не сейчас. Как бы ни поступили на ее месте остальные, пусть этим занимается Господь или человек, но только не она, Делия.
Единственное, что удерживало ее от немедленной реализации плана побега, было сохранившееся в душе зерно сомнения. Если бы она обрела полную уверенность, ситуация стала бы настолько нестерпимой, что ей оставалось бы только бежать и вечно хранить этот страшный секрет. Однако полной уверенности по-прежнему не было. Делия была уверена и одновременно не совсем уверена.
Именно там, на обочине дороги, возле «Френчис корнерс», где Делия остановилась, чтобы принять решение, она подумала о горной кошке и вспомнила сценку три дня назад, когда детская выходка с подражанием вою койота помешала осмотру мохнатого брюха чучела, надобности в котором явно не было, поскольку никаких признаков выпадения шерсти не наблюдалось.
Это станет решающим доказательством. С таким доказательством Делия смогла бы открыться Кларе и Таю, поделиться с ними своим секретом и больше не нести в одиночку невыносимый груз страшной тайны…
Делия запустила двигатель, выехала на шоссе и уже через пять минут оказалась в Коди. Часы показывали ровно половину восьмого. Значит, дома его не будет. Обычно в Коди ужинали в шесть вчера, однако он работал за своим верстаком до семи вечера, после чего шел в закусочную в трех кварталах от дома. Даже если он случайно и окажется на месте, то наверняка будет в квартире на втором этаже, а Делии требовалось всего три минуты. И точно так же, как три дня назад внезапное желание повторить детскую шалость спровоцировало ту самую сценку, так и сейчас воспоминание о другой детской шалости вдохновило на стратегию действий.
Припарковав автомобиль за углом, Делия направилась к двухэтажному каркасному дому, где за витринным стеклом на первом этаже бурая медведица облизывала медвежонка, девушка бесшумно преодолела четыре ступеньки и осторожно подергала дверь. Заперто. Делия кивнула самой себе и немного постояла, пытаясь успокоиться: у нее отчаянно колотилось сердце и тряслись руки. Впрочем, сейчас главным было не хладнокровие, а оперативность. Спустившись с крыльца, она обошла дом кругом. На заднем дворе царил настоящий хаос. Составленные вместе каркасы из ржавой проволоки заросли сорняками высотой по пояс. Под шаткой лестницей были свалены в кучу какие-то мешки. Среди сорняков валялись упаковочные ящики разных размеров и кондиции. Окинув двор внимательным взглядом, Делия сразу нашла то, что нужно, – длинный узкий ящик, который требовалось передвинуть всего на несколько футов. Схватив ящик за угол, Делия подтащила его к дому, поставила на попа, прислонив к стене, и залезла на него. Ящик опасно накренился и едва не рухнул, однако Делия сумела уцепиться за подоконник, сохранить равновесие и подтянуться до него. Окно было открыто, рама с москитной сеткой не заперта. Делия попробовала ногтями отодвинуть москитную сетку и чуть не свалилась, внезапно услышав за спиной резкий окрик:
– Эй, там!
Делия оглянулась и, увидев среди кустов помидоров в соседнем дворе какого-то мужчину, беспечно помахала ему свободной рукой:
– Все нормально! Цирковой номер «человек-муха»! Бесплатные места на трибуне!
– Вы упадете и сломаете себе шею!
– А вот и нет! Смотрите!
