Они поднялись на площадку нужного этажа и позвонили в дверь. Им открыл парнишка лет восемнадцати в шортах и распахнутом легком халате. На руке у него красовались модные часы. Просканировав друзей взглядом, парнишка отступил в сторону:
– Проходите.
– Нам Женя нужен, – сообщил Сергей.
– Я Женя, – ответил тот.
Переглянувшись, Потехин и Жуков вошли в квартиру.
– Это и есть Женя Джем, который пират? – шепотом спросил Потехин у Сергея.
– Это и есть Женя Джем, – подтвердил сам Женя, услышав реплику. – Пацаны, короче! Вам надо песни раскручивать или сами умеете?
Друзья растерянно кивнули в ответ.
Женя провел их на кухню, где также суетились люди с коробками. Потехин взглянул на стол: бутерброды с докторской колбасой и маслом, чай. По телевизору шла «Аэробика»: спортивные девицы в облегающих лосинах дружно g махали длинными ногами.
Джем сунул кассету с песнями ребят в дорогой красный магнитофон и полез в холодильник. Сергей против воли вытаращил глаза: половина полок была забита пачками денег. Взяв из дверцы бутылку молока, Джем отпил из нее большой глоток. В это время из магнитофона доносилось: «Я холосый мальчик».
– Так, ну это мы поставим в «Дискотеку», а предыдущую – в «Песни года», – деловито сказал Джем, убирая молоко обратно в холодильник. – Как ваша группа называется?
– «Дядюшка Рэй и компания», – гордо заявил Сергей, которому нравилась их концепция,
– А покороче нельзя? – поморщился Джем. – Длинное название на кассетах не влезет. Новое давайте.
Переглянувшись, Потехин и Сергей зависли. Ничего хорошего в голову, как назло, не приходило.
– Да что вы тупите, – с раздражением торопил их Джем. – Какая музыка у вас: техно, рэп, дэнс, так?
– Мы играем ЕвроДэнсТехноХит, – важно пояснил Потехин. – Проще говоря, танцевал ку.
– Это понятно, но в чем фишка вашей музыки? – уточнил Джем.
Потехин пожал плечами.
– Наша музыка заставляет людей поднимать руки вверх, – сказал Сергей.
Джем перевел на него взгляд и секунду подумал.
– А может...
– Да! «Руки Вверх!» – коротко и понятно, – выпалил Жуков. – Так и назовем.
Джем записал название на бумажке и поманил за собой друзей. Перейдя в большую комнату, они замерли на пороге: от пола до самого потолка друг на друге стояли магнитофоны, шла запись. Возле техники сидели двое школьников. Один светленький, как цыпленок, и такой же худой, второй – смуглый и мрачный пухляш. Им-то он и сунул кассету с песнями ребят.
– Каждую песню на сто, – велел старший.
Один из мальчишек проворно вскарабкался по приставной лесенке и вставил кассету в свободный магнитофон.
– Чего на сто? – не понял Потехин.
– Копий, – пояснил Джем. – В этой комнате сто копий можно за час сделать.
В это время второй мальчишка обнаружил сдохший магнитофон и сразу же заменил его новым. Сломанная техника полетела в мусорку.
– А где крутить будут? – поинтересовался Жуков.
– Там, где все услышат, – загадочно ответил Джем.
У метро «ВДНХ» гудел стихийный рынок – выросшие в начале 90-х палатки с тряпьем и всякой всячиной разбавляли торговцы за самодельными прилавками из подручных материалов. Среди них стояли ряды с видео- и аудиокассетами, которые в случае дождя накрывали прозрачной полиэтиленовой пленкой. Над всей этой толчеей, заглушая шум и гудки машин, звучала бодрая веселая музыка.
«Я холосый мальчик!» – неслось из динамиков, долетая до самой арки входа.
Потехин и Жуков пробирались через толпу. Услышав знакомый голосок, они остановились и уставились друг на друга в полном восторге. А потом кинулись обниматься.
– Слышишь? – заорал Алексей. – Это наш «Малыш»!
– Пошли, – ответил Сергей.
Они двинулись между рядов. Почти из каждой палатки неслись их треки: «Малыш», «Бандите», «Вернись».
– Знаешь, что это? – спросил Потехин, ухмыляясь.
– Ну?
– Это звуки нашей славы. Прощай, «до- шик»!
– Погоди, давай посмотрим, слушает ли кто, покупают ли кассеты, – предложил Сергей.
– Да ну, что тут слушать, и так все ясно, пошли лучше в «Сегу» порубимся, – отмахнулся Потехин, сразу же устремляясь к игровой палатке, которую углядел по дороге.
Сергей отправился бродить между рядами с музыкой и увидел, что большинство покупателей выбирают кассету с их песнями. Некоторые даже спрашивали: «А где "Хороший мальчик"? Дайте». Можно было не сомневаться – песни ушли в народ и станут популярными.
Вдруг внимание Сергея привлек прилавок с рыболовными снастями в конце ряда. Он направился туда, любуясь блеском крючков всех размеров и блеснами. Оторвав взгляд от сверкающего металла, Сергей встретился глазами с продавцом и вздрогнул. Злым ненавидящим взглядом его сверлил заматеревший Макс. Только прическа была все та же: прокрашенные пряди и выбритые виски.
– Здарова, Орлёнок, не узнаешь? – хриплым прокуренным голосом спросил Макс.
– Привет, – нехотя поздоровался Сергей.
– А я тут твои песенки целыми днями слушаю. Может, вживую по старой памяти споешь, а?
– Извини, некогда, мне идти пора, – быстро ответил Сергей, уже понимая, чем все закончится.
– А я сказал – пой! – вдруг заорал Макс, багровея.